Последний Эфир. Юный капитан

Глава 5. Глава 6.

Кинетика и гравитация

Затишье перед бурей — это клише. Но, как и многие клише, оно чертовски правдиво. Час мы плыли в тишине, нарушаемой лишь плеском волн и рокотом двигателей. А потом ад разверзся.

Они появились словно из ниоткуда. Десяток мелких, юрких катеров, похожих на стаю голодных бродячих собак. «Шакалы», как их презрительно называл Ворон. На их бортах не было флагов, только ржавчина и самодельные пулеметные гнезда. Они выскочили из-за скал, окружавших пролив, и с дикими воплями ринулись на наш конвой.

Первый взрыв прогремел совсем рядом. Водяной столб высотой с наш корабль взметнулся в небо, и на палубу обрушился соленый душ. Я инстинктивно вжался в переборку, за которой прятался, и чуть не выронил автомат. Сердце ухнуло куда-то в район пяток и забилось там, как сумасшедшее.
— Огонь! Огонь по всему, что движется! — заорал Ворон с мостика, и «Стервятник» огрызнулся огнем.

Началась какофония. Грохот крупнокалиберных пулеметов, сухой треск автоматов, крики раненых, свист пуль. Воздух наполнился запахом пороха и паленого металла. Я выглянул из-за укрытия. Один из пиратских катеров, объятый пламенем, крутился на месте, как волчок. С его борта в воду прыгали горящие фигурки. Это было похоже на кино. На очень страшное, очень громкое и очень реалистичное кино.

Я заставил себя поднять автомат. Руки ходили ходуном. Я выбрал цель — катер, который пытался подойти к борту одного из грузовиков. Прицелился, зажмурился и нажал на спуск. Автомат дернулся, больно ударив в плечо, и выпустил длинную, беспорядочную очередь в небо. Когда я открыл глаза, катер был на том же месте. *Точность: 0 из 100. Навык стрельбы не повышен.*

— Целься, идиот, а не молись! — рявкнул рядом Гризли, перезаряжая свой пулемет.
Я попробовал снова. Вдох, выдох, поймать в прицел фигурку на носу катера. Нажать. Отдача. Фигурка исчезла. Упала за борт? Спряталась? Я не знал. Я не хотел знать. Я просто стрелял в ту сторону, куда стреляли все.

А потом я увидел Скворца. Того самого тощего пирата, который вчера паниковал в камбузе. Он лежал на палубе в нескольких метрах от меня, раскинув руки. Из груди у него торчал обломок металла. Глаза были открыты и удивленно смотрели в серое небо. Рядом с ним валялся недоеденный пакетик пакславы. Тот самый, который я пытался ему предложить вчера, но он отказался.
И в этот момент кино кончилось.
Это была не игра. Это не было приключением. Это была просто грязная, тупая, бессмысленная бойня. Я почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Я отвернулся и меня вырвало прямо на палубу.

--------------------------------------------------------

— Абордажная группа! На флагман! Живо!
Приказ Ворона вырвал меня из ступора. Флагман — это был корабль охраны. Тот самый, похожий на акулу. Шакалы, несмотря на потери, вцепились в него мертвой хваткой.
— Какого черта? — прохрипел я, вытирая рот рукавом. — Мы же эскорт!
— Теперь мы — подкрепление! — гаркнул Гризли, хватая меня за шиворот и таща к борту. — Шевелись, щенок, или я тебя сам за борт выкину!

Через минуту мы уже летели над водой на надувной лодке с ревущим мотором. Гризли, я и еще трое пиратов. Волны били в лицо, ветер свистел в ушах. Я вцепился в канат так, что побелели костяшки. В голове билась одна мысль: это безумие. Абсолютное, стопроцентное безумие.

Мы врезались в борт флагмана. Нам сбросили штормтрап.
— Пошел! — рявкнул Гризли.
И я полез вверх.
Палуба флагмана была адом в миниатюре. Здесь тоже шел бой, но он был другим. Никакого пиратского хаоса. Охранники «Этельреда», одетые в одинаковую черную униформу, двигались как единый механизм. Они не кричали. Они стреляли короткими, точными очередями. Они переговаривались по рациям, используя короткие кодовые слова. Это был не бой, а работа. Работа по утилизации пиратов.

Рядом со мной один из наших, молодой парень с татуировкой дракона на шее, вскочил, чтобы перебежать к другому укрытию. И тут же упал, дернувшись. На его груди расплылось красное пятно. Без крика. Без драмы. Просто человек кончился. Выключился.
Я понял, что Ворон ошибся. Мы были не подкреплением. Мы были просто еще одной волной мяса, которую бросили в топку, чтобы выиграть время.

Я ползком добрался до какой-то надстройки и прижался к ней спиной. Сердце колотилось так, будто хотело проломить ребра. Повсюду была она — эмблема «Этельреда». На форме охранников, на ящиках с боеприпасами, на переборках. Этот белый круг с буквой «Æ» смотрел на меня со всех сторон, как сотни немигающих глаз. Я чувствовал себя мышью, забежавшей в лабораторию, где ставят опыты на мышах. И у меня было очень плохое предчувствие, что я — один из экспонатов.

----------------------------------------------

— В капитанскую рубку! Все самое ценное всегда там! — проорал Ворон по нашей рации. — Забаррикадироваться и держать оборону!
Гризли, который принял командование нашей маленькой группой, кивнул и махнул рукой, указывая направление. Мы, пригибаясь и перебегая от укрытия к укрытию, рванули внутрь корабля.

Капитанская рубка флагмана была похожа на мостик космического корабля из старых фильмов. Десятки экранов (потухших, конечно), кресла, вмонтированные в пол, огромное панорамное окно, за которым бушевал бой. И никого. Почти.
В углу, рядом с большим металлическим сейфом, стоял человек в форме офицера «Этельреда». Он держал в руках небольшой серебристый кейс и пытался разбить его о край сейфа.
— Это нельзя им отдавать! — кричал он, и в его голосе была не злость, а чистое, животное отчаяние. — Нельзя!

— А ну брось, приятель, — рыкнул Гризли, направляя на него автомат.
Офицер не обратил на него внимания. Он с новой силой замахнулся кейсом.
Дальше все произошло очень быстро. Гризли не стал стрелять. Он просто шагнул вперед и снес офицера с ног одним ударом кулака. Тот рухнул на пол, как мешок с картошкой. Кейс со стуком откатился в сторону.
— За работу! — скомандовал Гризли. — Тащите все, что не прикручено! Стол к двери!

Началась суматоха. Пираты начали стаскивать мебель, чтобы забаррикадировать вход. Снаружи доносились выстрелы и крики — нас обнаружили.
А я стоял и смотрел на этот кейс.
Серебристый. Гладкий. Идеальный. Он лежал на полу, сияя в тусклом свете аварийной лампы. Он не принадлежал этому миру ржавчины и грязи.
И моя интуиция, мой внутренний детектор квестовых предметов, орала благим матом. *Вот оно. Это оно. Главный приз. Макгаффин.*
Пока Гризли орал на остальных, пока снаружи пытались выбить дверь, я сделал два шага вперед, нагнулся и поднял кейс. Он был неожиданно легким. Я сунул его под свою куртку. Он неприятно холодил живот.
Я не знал, что внутри. Но я знал одно. Это — мое. Это то, ради чего я здесь оказался. И я никому его не отдам. Ни пиратам, ни корпоратам. Никому.
Дверь затряслась от сильного удара снаружи. Приключение только начиналось.