Последний из Первых Миров - Эпоха Тишины. Том 2

Часть 4: Кайла и Тиадрам. Глава 4: Подготовка к штурму.

Как ни в чем ни бывало солнышко пригревало шумный строй, своим пением перебивающий пение птиц и шелест леса вокруг, сопровождая его все дальше по еще влажной и грязной дороге вперед. Было не слишком жарко, и не слишком шел на пользу воинам холодный ветер с севера, даже из-за деревьев дующий им почти в лицо. Лес вокруг них был уже далеко не так густ, как перед самым городом, и выглядел уже далеко не так мрачно, тем более закрывая собой теперь вставшее в зенит солнце. Все равно, деревья вокруг, как и сама лесная чаща, тем более как сама дорога под сапогами воинов, были еще влажными и холодными, отчего казались мрачнее, и отчего на солнце блестели только ярче. Это радовало глаз Чеистума, не перестававшего в пути при легком галопе своей лошади, ибо строй от него все равно ни на шаг не отставал, вслушиваться в песни Демонов, сам с приятной ностальгией вспоминая их мотивы спустя сотни лет. Командиры их, включая и капитанов современной армии, шли впереди остального строя, кто-то присоединяясь к хору, а кто-то еще думая, не является ли это нарушением субординации. Оба Бога молчали, лишь весело качая головами от качки лошади, но добавляя движений и явно в темп песням, так что, скорее всего, совсем не были против подобной деятельности подчиненных, что командиров немного успокаивало. Тем более учитывая их волнение в предвкушении самого штурма.

Новый рассвет сменит ночь,

И враг-оккупант слиняет прочь.

Солнца луч играя объявит день,

Но для них его закончит смерть.

Для штурма Эмонсена были выбраны только опытные воины, включая и ветеранов современных войн, кого-то из войны с Бруси, кого-то из старого войска Аквина Тибфера, и даже кого-то из войска Даллахана и Вали. Кого-то, конечно, из нескольких сменивших друг друга войск подряд. Ни для кого шесть, восемь, или двенадцать часов в пути, как предполагали сами Чеистум и Гоклон, отталкиваясь от положения солнца на небосводе, не были серьезным путешествием. Даже в полном доспехе под не слишком пекущим солнцем, тем более обдуваемые холодным ветерком, гуляющим и изредка завывающим между деревьями и дорогой, столько времени пути не были для этих людей проблемой. Горстка авантюристов и путешественников из строя, за годы странствий прошедшие не меньше километров, чем бывалые вояки, и теперь шли рядом с ними наравне уверенно, и ни на что не жаловались, пускай и не все были одеты по погоде, но к ее капризам уже давно привыкли.

Позади строя шел обоз из четырех последовательно соединенных мелких повозок, запряженный двумя сильными бурыми кобылами с восседающими на них квартирмейстерами (одним из группы Кайлы и Тиадрама с самого Леса Ренбира). Они везли за строем припасы первой необходимости, включая медикаменты, октовые приспособления, иногда запасное оружие, и, самое главное, еду и питье. Круглые и качественные деревянные колеса из дуба почти не проваливались в лужи и ямки ухабистой и бугристой от постоянных дождей своего региона дороги. Возможно, так только казалось, ибо лошади, как следует отдохнувшие перед дорогой в большом общем стойле перед городом, отоспавшиеся и откормленные насколько это было возможно, сами били подковами копыт по грязи, разбрасывая ее чаще только под себя, ибо строй начинался чуть поодаль впереди, отбивая ритм песен строя, даже иногда легко гарцуя. Такая атмосфера даже лошадях была по вкусу, они не скрывали радости, как ее не скрывали и сами воины, после каждой своей песни затягивая новую, ни на секунду совсем не замолкая.

-Они всегда такие шумные? – чуть приблизилась к Чеистуму сбоку на лошади Кайла, тем лишь на секунду переведя взгляд Бога на себя, даже не поменяв выражение его лица.

-Когда не спят, конечно. – улыбаясь, тихо про себя посмеялся он.

-Да как сказать. – все стараясь просто держаться в седле и не падать, добавил Тиадрам. – Ночью они вообще не затихали.

Оба Бога, идущие в изголовье строя лишь в паре метров друг от друга, в улыбке качали головой.

-Если вы спрашиваете об этом – да, столетия назад в подобной ситуации они вели бы себя гораздо тише. – уже серьезнее продолжил Чеистум. – Мы ходили по территории врага, как бы не называли ее своей. Тогда не было и строевых песен. Мы просто пели первое, что приходило в голову, чтобы немного расслабиться.

-Никогда не понимала смысла в этих строевых песнях. – смотрела куда-то вперед на дорогу Кайла. – Как будто войско хочет дать знать противнику, куда им бить.

-Песни поднимают мораль и боевой дух солдат. Строевые песни, также, устанавливают особую связь между солдатами, как и строевой шаг. Синхронизация строя приближается к унисону, с чем растет слаженность действий и боевая эффективность.

-В последнее время по-настоящему сильные войска не только не поют, но и вообще редко между собой общаются.

-И это «сильные» войска? – не понял Гоклон.

-Это люди, лишенные собственной воли. – уточнил товарищу Чеистум, явно намекая на современных воинов Ордена. – Они подчинены воле окто своих командиров, а с тем не подвержены боле и страху. Это машины для убийства, лишенные чувств. Идеальные воины.

-Идеальные воины? – еще больше удивился Гоклон, из-под капюшона широко раскрывая маленькие белые глаза, глядя на своего товарища «знатока человеческой сущности».

-Они не многим отличаются от имтердов, подавляющих чувства мутациями организма.

-Пускай так, и мы назовем их идеальными воинами. Я не припоминаю таких идеалов воинов среди Демонов. Можем ли мы назвать таких людей воинами людей, или вообще людьми?

-Хех… - задумчиво ухмыльнулся Чеистум, на мгновение пропустив в голову слова песен Демонов позади, вспоминая родную им связь, что объединяла когда-то всю человеческую расы, делая ее защитников самими Демонами. – Хороший вопрос.

В течении как первого, так и второго часов пути, мало что менялось в окружении веселого строя, и совсем не менялся его настрой. Современные воины уже всей душой прониклись атмосферой единства человечества, которой дышали Демоны, и которой теперь дышал вообще весь строй. Вместе они запевали одни и те же песни, обучая друг друга их пению, а иногда современные воины запевали и свои строевые песенки, чаще всего вызывающие у их командиров искривления лица, но в текущем строе лишь растягивающие улыбки на лицах их товарищей из далекого прошлого. Здесь было немало грубой речи и черного юмора, шуток на темы, благородных людей недостойные, но даже самим Чеистуму и Гоклона они нравились. Они ценили дух единства, по которому сам Бог Смерти весьма тосковал последние годы, но от которого еще не успел отвыкнуть Бог Страха. Кайла и Тиадрам сами какое-то время подпевали современным песням, которые слышали от своих товарищей позади, и которым те пытались обучить Демонов. Тиадрам иногда запевал и песни Демонов, чаще лишь подавая мотив и первые слова, что сами веселые воины быстро подхватывали, а своего запевалу активно перебивали. Конечно, он редко вспоминал текст тех песен целиком – Серпион напевал их очень редко, и очень старался делать это так, чтобы никто вокруг этого не слышал. Думаете, он, Бог Природы, стеснялся своего пения? Правильно думаете. Не говоря уже про то, что он никогда не мог попасть в ноты, а сам процесс пения вызывал в нем легкое волнение, с чем людей вокруг него то било током, то сдувало ветром.