Последний из рода Охотников

Глава 29. Угроза

Память возвращалась медленно. Она как будто прорывалась сквозь незримую и почти нерушимую преграду.

Казалось бы, прошло всего три года с момента последней битвы повстанцев, в которой они отстояли свое право на свободу перед Императором. Самого Самсона я помнил плохо, а вот образ его помощника, колдуна, стоял перед глазами уже третьи сутки. Тот, кто погубил Анвил, никак не покидал мои мысли, и я жалел лишь о том, что не убил его сам.

Был рядом еще один человек, которому я желал смерти всей душой. Он тоже причастен к гибели Анвил, так или иначе. Никто не знал, чего мне стоило сдержать себя в день нашей встречи на главной площади города. Чувства в тот момент захлестнули разум раньше воспоминаний. Они безудержным потоком набросились на мое сознание, заставляя поддаваться эмоциям.

Я бы никогда не обнял Вивиан у всех на виду, если бы не это. Девушка была мне очень дорога, но показывать свои чувства и слабости себе дороже. При встрече я не смог сдержаться, ведь Вивиан оставалась в этом мире единственной, ради кого стоило вернуться.

Та, которую повстанцы называли Кошкой, изменилась. Нет, дело было не во внешности. Люди провозгласили ее своим лидером, бывшие Просвещенные признали ее и теперь оберегали, искренне веря, что именно она их спасла. По сути, так оно и было.

Третий день я находился во власти воспоминаний: своих собственных и тех, что добавила Вивиан.

Сегодня девушка привела меня на кладбище, где под каменными плитами с высеченными на них именами покоились те, кого повстанцы считали героями. Была там и могила Анвил. Ее окружали плиты со знакомыми мне именами и с неизвестными. Бывшие Просвещенные и командиры повстанцев.

Вивиан сняла с себя живой шарф, принадлежавший когда-то Маркизе Миневре Синтаус, и набросила его мне на плечи. Он показал, как погибли те, кто когда-то пришел на помощь повстанцам. Вивиан считала, что я должен был это увидеть. И я смотрел. Особо пристально я следил за историей Герцога Агнельского и решал, убить его сейчас или еще повременить.

Когда шарф прерывался, чтобы найти и показать мне новое воспоминание, я наблюдал за Вивиан. Коротко обрезанные волосы делали ее старше. Платье ей вовсе не шло. Члены Круга и повстанцы настаивали на том, чтобы девушка больше не воевала, но мне казалось, что она чувствует себя закованной в это платье, будто оно не из ткани, а из металла.

Девушка щурилась, глядя на солнце, клонившееся к закату. Нынче стояло лето, но оно перестало быть жарким с тех пор, как нечисть обосновалась в этом мире. Дух смерти прошелся по здешним местам и притянул могильный холод из мира Мертвых.

Вивиан плотнее закуталась в плащ и посмотрела на меня. Нет, дело определенно не во внешности. Девушка устала, это было видно по ее глазам. Такой взгляд можно увидеть у тех, кто прожил долгую, отнюдь не легкую жизнь. Или у тех, кто прошел тяжелую войну.

Я не отрывал взгляда от ее глаз, пока шарф не всколыхнул сознание и не начал показывать мне последний важный фрагмент боя…

Аррэл решительно шагнул вперед, превозмогая боль в боку. Нужно закончить все одним ударом, второй попытки может не представиться. Кошка одолеть Императора не смогла, значит, он силен. Или же Вивиан не рассчитала сил в схватке с вожаком Оборотней?

Пока Герцог Агнельский настороженно разглядывал спину Императора, Виола во все глаза смотрела на тело Вивиан и думала, что при любом раскладе им с соратником не повезло. Если Кошка мертва, то Аррэл остался в меньшинстве. Он далеко не в лучшем состоянии, а от целительницы в бою пользы никакой. Если же Вивиан жива, то Зверь, живущий в ней, уже мог захватить ее разум, и его пробуждение – лишь вопрос времени. В таком случае, здесь умрут все. Чудовище, с которым способны были сражаться лишь Двойники, не встретит достойного сопротивления.

Девочка сама удивлялась трезвости и серьезности своих мыслей. Слезы высохли, так и не успев скатиться по щекам. Ей казалось, что за этот день она повзрослела на несколько лет.

Аррэл сделал еще шаг вперед, и в этот момент Император обернулся.

Виола, как, впрочем, и Герцог, не сразу заметила, что мужчина неестественно пошатнулся. Аррэл собрался было атаковать, но разглядел торчащую из груди Императора рукоять ножа. Самсон посмотрел на Герцога невидящим взглядом и тяжело рухнул на пол. Аррэл замер, а Виола решительно кинулась к Вивиан, не обращая внимания на тело Самсона.

Герцог не успел предостеречь девочку, и ему ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. В отличии от целительницы, он приблизился к Императору, пытаясь понять, жив тот или нет. Судя по рукояти, лезвие ножа скорее короткое, от такого можно не сразу умереть. Но рана кровоточила не только спереди. Кровь растекалась по полу и со спины. Будто что-то удлинило нож и помогло пробить тело Императора насквозь. Аррэл с тревогой посмотрел в сторону Вивиан. Как она так смогла?

Виола, почувствовав слабое биение сердца Вивиан, тратила последние остатки пыльцы, пытаясь спасти девушку. Рана в груди оказалась серьезной, вынимать клинок было слишком рискованно. Но в любом случае целительница сейчас ничем не могла помочь. Виола прикусила губу и повернулась к Аррэлу, чуть не плача. И вот тут…

Девочка испуганно отшатнулась от Вивиан, а Герцог приблизился, крепче ухватившись за копье и пересиливая боль от резкого движения: