Последний из рода Тсурэ

10. Данэл

Пригласить Наятэ на премьеру «Великолепного века» было совершенно импульсивным решением. Данэл и сам не особо собирался идти туда, хотя положение обязывало. Но Наятэ выглядела такой обиженной, и у нее имелись для того причины, что Данэл использовал это приглашение, чтобы развеселить девушку. Он не прогадал, и это оказалось удивительно приятно – радовать Наятэ.

Мысли о девушке заставляли его улыбаться, но на время миссии он запретил себе воспоминания о ней. И, вернувшись в Академию, с трудом поборол желание отмахнуться от Гаэли, которая по-прежнему оставалась его официальной спутницей, и весь день провести с Наятэ. Единственное, что его остановило – понимание, какими неприятностями это может грозить. Пока его с Наятэ ничто не связывает, и обрывать сделку с Гаэли еще рано.

Он действительно полагал, что сумеет контролировать свое влечение к этой девушке. И напрочь забыл о всяческом контроле, увидев ее на пороге скромного дома семьи Риббик.

Как и в прошлый раз, девушка распустила волосы, обрамляющие ее прекрасное личико. Но в этот раз вместо легкомысленного наряда ее соблазнительную фигуру обтягивало серебристое, под цвет глаз, вечернее платье на бретельках. Не вызывающее, вполне скромное и более чем подходящее для визита на премьеру. Но об этом Данэл подумал мельком, даже не пытаясь скрыть восхищения перед этой изумительной девушкой.

К его удивлению, фильм ему понравился. Но куда больше ему пришелся по душе восторг девушки, с каким она делилась впечатлением о премьере. Именно в этот момент Данэл неожиданно осознал, что не хочет отказываться от Наятэ. Не просто желает ее и жаждет ее общества – она нужна ему, хотя Данэл и сам не мог бы сказать, почему.

Именно поэтому он решил напомнить ей, кем является. И застыл, услышав ее в общем-то логичный вопрос.

Данэл ненавидел убивать.

С того первого раза, когда ему пришлось отнять чужую жизнь, чтобы спасти свою – он ненавидел убийство. И отчаянно надеялся, что однажды настанет такой день, когда ему больше не придется убивать… Эта надежда умерла вместе с его отцом. И с тех пор он больше не думал об утерянной возможности, впрягшись в руководство кланом – ради его выживания. У него просто не осталось выбора.

- Ты полагаешь, на это можно ответить положительно? – уточнил он на всякий случай.

Наятэ в довольно странной манере предварительно похвалила его, и потому Данэл слегка опешил от ее вопроса. Услышь он подобное от кого другого, оскорбился бы, но на нее он сердиться просто не мог. Однако и пропускать это мимо ушей не собирался, не имея привычки отмахиваться от попыток его задеть.

- Извини, - девушка поняла, что зря спросила. - Но я должна была убедиться.

- Нет, мне это не нравится. Просто работа, сменить которую у меня нет возможности. Если у тебя есть какие-то вопросы по этой теме – задавай сейчас. И больше не будем к этому возвращаться.

Никому другому он не позволил бы спрашивать о своей работе, но Данэлу стало любопытно, что заинтересует Наятэ в первую очередь.

- Я… даже не знаю, - Наятэ опустила взгляд, и ее щеки порозовели. - Бывало такое, что ты отказывался от… выполнения работы?

- После заключения контракта - никогда.

- Тебе их не жаль?

Она все-таки посмотрела ему в глаза, и в ее взгляде промелькнуло что-то печальное. Наверное, именно поэтому Данэл ответил честно:

- Нет. Клан берет контракт только на тех людей, кто заслуживает смерти. Среди наших целей нет невинных, - он чуть подумал и добавил: - Практически нет. Честные люди могут не опасаться за свою жизнь – ее никто не сможет купить, пока существует мой клан.

- А кто заслуживает смерти? – опешила Наятэ.

Данэл мог ее понять. Фактически клан Тсурэ присвоил себе право решать, кому жить, а кому умереть. Но при заключении контракта Данэл руководствовался собственным кодексом чести. Пусть клан не являлся полноценной семьей, но семья Тсурэ все равно остается великой, и, даже если Данэлу не хватает благородства его предков, семейной чести он не утратил. Поэтому он твердо знал, в каких случаях контракт заключать нельзя. Но как объяснить это Наятэ, чтобы девушка поняла его, Данэл не знал.

- Для нас важнее, кто не заслуживает, - тихо произнес он.

Наятэ нахмурилась, словно собиралась возразить, но промолчала. И спросила другое:

- А… тебе не страшно нажимать на курок, зная, что это оборвет чью-то жизнь?

- Что? – Данэл удивился и улыбнулся слегка. - Полагаешь меня снайпером?

- А это не так? – вернула она ему удивление.

- Нет. Я умею стрелять, но это – для рядовых членов клана. И для рядовых целей. Я – аристократ, и работаю только с людьми соответствующего происхождения.

- Но я думала… - Наятэ снова нахмурилась. - Я полагала, что… А как тогда ты?..

Закончить вопрос она не сумела, но Данэл ее понял. И улыбнулся слабо:

- Как это принято среди аристократов. Дуэль.

- Дуэль? Но разве… а если ты проиграешь?