Последний из рода Тсурэ

11. Наятэ

Откровения Данэла Наятэ ошеломили. Особенно о детях клана и тех испытаниях, которым их подвергают. И то, каким спокойным тоном говорил о подобном Данэл, сам переживший все это – невозможно остаться равнодушной к его словам. Но Наятэ сделала над собой усилие и скрыла собственное потрясение. Данэл не переставал ее удивлять, и не в самом хорошем смысле, но Наятэ не хотела демонстрировать ему свой страх. Ведь где-то в глубине души ей импонировала его откровенность. Наятэ понимала, что не такой Данэл человек, чтобы говорить о столь неприглядных вещах с каждым встречным. А значит, она удостоилась немалой чести, получив толком еще не заслуженный статус друга, лишаться которого из-за собственной несдержанности девушка не собиралась.

И потому постаралась выглядеть остаток вечера непринужденной, что у нее вполне получалось. По крайней мере, их с Данэлом дальнейшая беседа текла без встрясок и неожиданностей. Так что Наятэ почти огорчилась, когда Данэл предложил отвезти ее домой.

Почти – потому что ей определенно требовалось время, чтобы осмыслить все услышанное в этот вечер.

Попрощавшись с Данэлом, девушка прямиком отправилась в свою комнату, только предупредив маму, что вернулась. Она даже Каттаи звонить не стала, не чувствуя в себе сил поделиться с ней впечатлениями. А впечатлений хватало. Элитный зал Императорского театра, где одновременно с Наятэ присутствовал сам император, пусть даже она его не видела; великолепный фильм, восхитивший Наятэ до глубины души; прекрасный юноша рядом, высший аристократ, благородный и галантный кавалер – и в то же время наемный убийца, обреченный на свое ремесло своим же происхождением; история отца и та роль, какую он сыграл в судьбе Империи…

Поразительно, сколько всего может вместить один вечер.

Наятэ подумала об отце. Она никогда не испытывала к нему никаких отрицательных чувств. Сначала она не знала, что на него нужно обижаться, а потом обижаться стало бы уже глупо. Поэтому Наятэ никогда не пыталась оправдать поступок отца. Ведь, чтобы оправдывать, надо обвинять, а она не видела смысла его в чем-то винить. И потому понятия не имела о подоплеке его поступка.

А теперь, благодаря Данэлу, у нее появился повод еще больше уважать отца – и гордиться им. Но вот что делать с самим Данэлом? Слишком противоречива правда о нем. Аристократ и наемник, глава великой семьи – и глава клана, бессердечный и равнодушный к судьбам детей – и переживший все, на что их обрекает… Наятэ легко могла представить себе Данэла ребенком. Очаровательный малыш с огромными синими глазами… и совершенно не могла представить его в топях.

Туманные топи – язва на теле Империи, порожденная неуемными амбициями и самоуверенностью древних магов. Однажды юных учениц пансионата возили в пограничную с ними крепость – самую дальнюю от топей. И все же даже оттуда они были видны – наполненные смрадными туманами болотные равнины, поросшие редкой травой и кривым кустарником. Оттуда в мир приходили монстры, жадные до человеческой плоти, и с топями Империя сражалась уже целое тысячелетие. И постепенно теснила их – шаг за шагом, медленно, трудно, но площадь топей сокращалась. Но все же даже сейчас, спустя десять столетий этой войны, топи занимали еще довольно внушительную территорию. Люди не ходили туда без веской причины, а единственной веской причиной являлось спасение заблудившихся в топях. Изредка над ними терпели крушения самолеты, и, если происходило это достаточно близко к границе, в топи отправлялась спасательная экспедиция – несколько десятков хорошо вооруженных людей. Шестилетний ребенок, вооруженный только ножом, не выжил бы в топях в одиночку – в этом Наятэ была совершенно уверена. И все же она верила Данэлу, который утверждал, что топи проходят два ребенка клана из трех.

Наятэ покривила душой, заявив ему, что у нее больше нет вопросов о клане. Вопросы были, и множество, но девушка никогда не решилась бы их задать. Его предложение застало ее врасплох, наверное, именно поэтому она осмелилась спросить хоть что-то. И ощущала мучительный стыд после каждого своего вопроса, они казались ей слишком бестактными, и на месте Данэла она не стала бы отвечать ни на один. Потому что она – не тот человек, кому позволено лезть в тайны Данэла Тсурэ. И тем ценнее оказалось услышать его ответы – простые и честные.

Наятэ могла себе признаться, что часть ответов ее удовлетворила. Особенно тот, из которого она узнала, что Данэл – не стрелок, убивающий жертву тайно из засады. Ей показалось, что дуэль в этом смысле куда благороднее, потому что у жертвы есть хотя бы призрачный шанс спастись. Ведь Данэл не бахвалился, утверждая, что он – лучший фехтовальщик Империи, но и лучшие могут проиграть. И то, что Данэл все-таки давал своим жертвам такой шанс, в ее глазах значило неожиданно много.

А вот о чем она совсем не хотела знать, так это сколько крови на его руках. Ему всего семнадцать – и он уже глава клана наемных убийц, и сам выполняет задания заказчиков наравне со своими подчиненными. В огромной Империи для клана Тсурэ наверняка хватает работы, так что эти знания Наятэ предпочла бы опустить. А вот о детях бы она порасспрашивала, если бы ей хватило на это духу. Но ей показалось, что это слишком личные вопросы, и потому девушка оставила их при себе. Расспрашивать о детях клана – все равно, что расспрашивать о детстве Данэла, и к этому Наятэ еще не была готова.

Но все же, какие бы жуткие вещи не узнавала она про Данэла, он оставался для девушки все тем же прекрасным юношей, благородным аристократом, каким она считала его изначально. И его откровения не отталкивали ее – лишь делали его понятнее и ближе.

Этот поразительный вывод заставил девушку улыбнуться. Возможно, будь она благородной дамой, его откровения и привели бы ее в ужас, но, будучи простолюдинкой, Наятэ ко многим вещам относилась значительно проще аристократов. Вот только одна вещь не давала ей покоя. Сколько бы Наятэ не размышляла, она никак не могла понять, почему же Данэл уделяет ей внимание?