Последний из стаи Волков

Глава 2

Годы, словно осенний ветер, проносились над селом, унося с собой листья воспоминаний. Четырнадцать лет миновало с той поры, как кузнец приютил найденыша. Женька рос крепким и здоровым, но шкодным до безумия. В его светлых глазах играла хитринка, которая пленяла сердца девушек, но раздражала остальных парней.

Эти крепкие молодцы, гордые своей силой и ловкостью, частенько пытались преподать Жене урок, навредить ему, накостылять. В их глазах он был выскочкой, забиякой, которого нужно поставить на место. Первые попытки были удачными: он, неопытный и самоуверенный, попадался в ловушки, расставленные ребятами. Но с каждым годом он становился хитрее, проворнее, научился предвидеть действия своих противников.

Однажды весной, когда ручьи гремели под напором таящего снега, Женя решил помериться силами с самым грозным из парней – Василием. Тот был старше его на два года, выше и сильнее. Но он, вооруженный своим умом и ловкостью, сумел перехитрить Ваську, заставив его выглядеть нелепо перед свидетелями – всего лишь взял, резко присел да спустил штаны соперника до самых щиколоток.

С тех пор попытки напакостить Жене прекратились. Парни поняли, что с ним шутки плохи. Он был словно неуловимый ветер, который можно почувствовать, но не удержать. Его хитрость и проворство стали легендой в селе, а светлые глаза, полные озорства, – предметом восхищения для многих девушек.

Кузнец наблюдал за Женькой с гордостью. Он знал, что мальчик, выросший под его крышей, обладает редким даром – мозгами. Родим иногда его сравнивал со своим некогда первым преемником из села гордых Волков, но вот внешность не соответствовала их обычаям.

Впрочем, долго догадками он не занимался. Жить в прошлом было не в его репертуаре. Лучше уж растить дитя так, как он мог вместе с Агафьей.

Растить – растили, так еще же женить его нужно! К слову, время к этому подходило. После того, как Родим об этом обмолвился в кабаке, так все село начало гудеть от этой новости. Плюс за Жекой устроили и правда охоту. Так что дневные побеги и забеги по лесам вскоре никого не удивляли из взрослого поколения.

- Эх, девки, не угнаться вам за ним! – посмеивалась уже Агафья, качая головой.

- Как кошки за лучиком гонятся, - посмеивался Родим, потирая уже шею. Тяжело. Года уже брали свое, и в кузнице работать становилось все труднее.

Сватовство было делом непростым, особенно если речь шла о Жеке. Парень был душой компании, весельчаком, но при этом упрямым, как осел. Он не хотел жить по указке, и выбор невесты хотел сделать сам. Правда, Агафья не желала стоять в стороне. Она себя почти считала матерью этого подросшего мальчишки, поэтому и вздыхала, глядя на него вечерами:

- Женя, Женечка, пора тебе семью заводить, а то все по лесам да по полям бродишь.

Но он лишь хитро щурился и отвечал:

- Мама, я еще не нашел ту, которая достойна стать моей женой.

Ну и все, разговор так заканчивался.

Утром же все начиналось сначала: Женя уходил из лачуги и пропадал целый день где-то. Нет, конечно, приемные родители волновались, но они знали, что у их мальчишки много друзей, которые ему точно помогут, если понадобится. Впрочем, если присмотреться более детально, то можно было заметить, что больше всего он общался лишь с двумя: с Борей и Никиткой.

Друзья – друзьями, а больше всего проводить время Жека любил в одиночестве в лесу. Особенно ночью, когда на небе ярким диском плывет по своему пути луна. Лес был для него чем-то большим, чем просто местом для уединения. Это был его мир, полный тайн и загадок. Здесь он чувствовал себя свободным, не скованным правилами и ожиданиями окружающих. Он мог часами бродить по запутанным тропинкам, слушая шепот ветра в кронах деревьев, наблюдая за жизнью лесных обитателей, улавливая едва различимые шорохи и звуки.

Ночью лес преображался. Темные силуэты деревьев становились похожими на причудливых стражей, а каждый хруст веток звучал как предупреждение о невидимой опасности. Луна освещала поляну, превращая ее в какую-то сказку из ночных теней и призраков. Женя любил наблюдать за игрой света и тени, слушая шорохи, доносящиеся из глубины леса, и чувствуя, как его сердце бьется в унисон с ритмом ночной тишины.

В такие моменты он чувствовал себя частью чего-то большего, чем просто мальчика из бедного городка. Он был частью леса, частью ночи, частью вечного круговорота жизни и смерти, света и тени.

Кстати говоря, на дворе уже царствовал закат.

- Ну, все, я гулять! - весело сообщил светловолосый юноша, застегивая на своих сапогах последний кожаный ремешок.

- Спроси сначала разрешения у Агафьи! - рявкнул кузнец из своей мастерской, грохнув молотком по металлу.

Он не любил, когда его преемник ходил в позднее время один. Он сам за ним уже не мог угнаться, а двое олухов, которые были постоянно рядом днем с Женькой, слишком доверчивы. Они просто не смогут остановить его во время.

- Ладно, тогда я пошел, - снова веселый голос сообщил о своем решении, и дверь скрипнула, но этого не заметили из-за легкого смеха найденыша.

Родим свел брови к переносице, положив молоток на наковальню. Он редко слышал смех от этого взбалмошного мальчишки. Сегодня его не покидало чувство, что что-то должно произойти нехорошее.

Глубоко вздохнув, кузнец снял перчатки с рук, а потом и сдернул с плеча тряпку.