Последний Крылов 2

Глава 1. Пленник

Дорога от «Горок» до Верхнего Новгорода растянулась на два дня.

Отряд двигался медленно – связанный граф Рылеев плохо держался в седле, его пришлось приторочить к лошади верёвками, чтобы не упал. Княжеские бойцы, которых прислал Владимир Светлов, держались по бокам и сзади, готовые в любой момент отразить нападение – хотя нападения ждать было неоткуда. Люди Рылеева либо погибли, либо разбежались.

Максим ехал впереди, рядом с Марией. Вадим замыкал колонну, то и дело поглядывая на пленника. Алиса бежала чуть впереди.

– Он слишком спокоен для пленника, – сказала Мария, кивая на графа.

– Заметил, – ответил Максим. – Всю дорогу молчит. Ни слова, ни просьбы, ни угрозы. Будто его это не касается.

– Может, смирился?

– Рылеев? – Максим покачал головой. – Не похож он на того, кто смиряется.

Сзади послышался шорох. Граф, который до этого безжизненно болтался в седле, поднял голову и посмотрел на Максима. Глаза его – серые, с красными прожилками от бессонницы – смотрели устало, но с какой-то странной насмешкой.

– Не смирился, – сказал он, услышав разговор. – Просто понимаю, что вы – мошки, которым чудом удалось свалить тигра. Радуйтесь, пока можете.

– Не переживай, Владимир Александрович очень обрадуется, когда я привезу ему такого кота в мешке, – спокойно ответил Максим. – Князь разберётся.

Граф усмехнулся – криво, с кровью на губах.

– Князь? – переспросил он. – Князь передаст меня магистрату. А в магистрате, Крылов, я не доживу до суда. У меня слишком много врагов. И слишком много тех, кто боится, что я расскажу лишнего. Они сделают всё, чтобы я не заговорил.

– Вы уже говорили, – заметил Максим. – В «Горках». Признались в убийстве моих родителей.

– Признался вам, – поправил граф. – А вы кто? Студент, который не может защитить даже своих близких. Ваши слова ничего не стоят. Без доказательств, без свидетелей, без письменных признаний, заверенных магистратом, вы – никто.

Мария сжала поводья так, что побелели костяшки.

– Заткнись, – сказала она.

– Мария Владимировна, – граф склонил голову в насмешливом поклоне. – На кой вам этот недобарин? Я бы на вашем месте выбрал жениха побогаче. Этот, – он кивнул на Максима, – долго не протянет. Слишком много на себя берёт и мало думает.

– Я сказала – заткнись, – повторила Мария, и в голосе её зазвенел металл.

Граф замолчал. Но продолжал улыбаться – той самой улыбкой, от которой хотелось вытереть лицо.

Вадим, ехавший сзади, сплюнул на снег.

– Слушай, Крылов, – сказал он, – может, оставим его в лесу волкам? А князю скажем, что сам сбежал?

– Я б с радостью, – ответил Максим. – Но он нам нужен живым.

– Нужен, – согласился Вадим. – Но как же бесит.

Первый день прошёл без происшествий. К вечеру разбили лагерь в небольшой ложбине между холмами, защищённой от ветра. Княжеские бойцы выставили караульных, развели костёр, согрели похлёбку.

Графа привязали к толстой сосне – подальше от огня, чтобы не согрелся, но и не замёрз насмерть. Он не жаловался, не просил еды, только смотрел на огонь пустыми глазами.

– Спите, – сказал он, когда бойцы начали расходиться по местам. – Всем нужен отдых.

– Заботливый какой. – саркастично усмехнулся один из стражников.

– Ты умрёшь первым, – усмехнулся граф. – Сразу, как только меня отпустят.

Ночью Максима разбудил крик.

Он вскочил мгновенно, не успев даже понять, где находится. Рядом заворочался Вадим, где-то слева звякнул меч – княжеские бойцы просыпались. Алиса, спавшая у него на груди, выгнулась дугой и зашипела.

– Что там? – крикнул Вадим.

Ответом был второй крик – и звук падающего тела.

Максим выхватил меч и бросился туда, где был привязан граф. В темноте он увидел две фигуры: одна лежала на снегу неподвижно, вторая стояла над ней, держа в руке окровавленный клинок.

Сосна, к которой привязывали Рылеева, была пуста. Верёвки валялись на земле – перерезанные или разорванные, Максим не разглядел.

– Рылеев! – закричал кто-то. – Рылеев освободился!

Граф стоял у дерева, отряхивая снег с колен. В руке он держал меч одного из убитых стражников. Двое княжеских бойцов лежали на земле – один у сосны, второй в нескольких шагах, там, где его настигла смерть, когда он попытался закричать.

Быстро. Почти беззвучно. Профессионально.

– Убивать – не самое трудное, – сказал граф, заметив Максима. – Труднее оставить врага в живых, без ущерба для своих людей. И вы не справились.

– Зачем? – спросил Максим, поднимая меч. Бойцы окружали поляну, но никто не решался напасть первым.

– Зачем? – граф усмехнулся. – Ты серьёзно? Меня везут на смерть. Я не хочу умирать в магистратском подвале, там я не протяну и суток. Лучше умереть в бою. С оружием. Как мужчина.

– Ты убил моих родителей, – сказал Максим. – Ты посылал на меня наёмников. Ты напал на мой дом. Ты – убийца. У тебя нет чести. Ты заслужил свою участь.