Последний Крылов

Глава 1. Подработка

Третий звонок прозвенел пятнадцать минут назад, но Сергей всё ещё сидел на подоконнике в коридоре второго этажа, беспечно болтая ногами. Из динамиков школьной радиорубки доносился приглушённый голос завуча – та в сотый раз напоминала о правилах поведения на осенних каникулах. Сергей слушал вполуха. Его взгляд скользил по двору, где одноклассники, словно муравьи в перерыве между ливнями, разбегались в разные стороны. Кто-то спешил к автобусной остановке, кто-то нырял в подземный переход, ведущий к метро. Обычный октябрьский день в спальном районе на окраине мегаполиса.

– Сергей, ты опять не сдал тетрадь по алгебре, – раздался за спиной усталый голос классной руководительницы. Женщина лет сорока, с вечно озабоченным лицом и стопкой бумаг под мышкой, даже не остановилась. Бросила фразу на ходу, будто поставила галочку в списке обязательных дел.

– Завтра принесу, Валентина Петровна, – не оборачиваясь, отозвался парень.

– Завтра уже каникулы. После праздников, – бросила она и скрылась за поворотом.

Сергей хмыкнул. После праздников. Смешно. Он уже принял решение этим утром, когда увидел уведомление от Димы на телефоне. Короткое сообщение: «Выходи, дело есть. Заценят все». Дима был старше на два года, учился в колледже, носил кожаную куртку с кучей заклёпок и имел репутацию парня, который «решает вопросы». Сергей знал его с детства – жили в соседних домах, гоняли в одном дворе в футбол. Тогда Дима был просто Димкой, нескладным и вечно сопливым. Теперь он стал Димоном, и у него появились странные знакомые, дорогие часы и привычка говорить тихо, почти шёпотом.

Сергей спрыгнул с подоконника. Рюкзак, брошенный у батареи, привычно лег на плечо. Он не спеша спустился по лестнице, мимо актового зала, где младшеклассники репетировали сценку к Дню учителя, мимо столовой, пахнущей пережаренными котлетами. На первом этаже у турникетов его окликнул Пашка, вечный друг по парте, с которым они списывали контрольные и смотрели стримы до полуночи.

– Серый, ты куда? Может, гулять? Там вон скейт-парк новый открыли.

– Не, Паш, дела.

– Какие дела? Каникулы же, блин. – Пашка недоуменно моргнул за толстыми очками.

– Скажем так, небольшая подработка, – усмехнулся Сергей, толкнул тяжёлую дверь и вышел на крыльцо.

Осеннее солнце ударило в глаза. Пришлось прищуриться. Двор казался пустым: только пара девчонок из параллельного класса копались в телефонах на лавочке да дворник методично сгребал мокрые листья в кучи. Сергей достал наушники, воткнул один в ухо – так, чтобы слышать и музыку, и окружающий мир. В плейлисте заиграла старая песня «Короля и Шута» – Горшок орал про старика, который запер путника в подвале. Сергей свернул за школу, прошёл через арку между панельными девятиэтажками и вышел на пустырь, где заржавевшие гаражи соседствовали с брошенной стройкой.

Здесь его уже ждали.

Дима стоял, прислонившись к стене гаража, и курил. Рядом с ним маячили двое – Сергей видел их пару раз мельком. Один, коренастый, с бритой головой и татуировкой на шее, походил на тех самых «спортсменов», о которых шептались в подворотнях. Второй, худой и вертлявый, всё время оглядывался по сторонам и нервно хихикал.

– Ну что, мелкий, готов? – Дима отшвырнул бычок и растёр его подошвой армейского ботинка.

– А то, – Сергей старался, чтобы голос звучал спокойно, даже лениво. Внутри, однако, всё сжималось в тугой узел.

План был прост до идиотизма. И всё же он казался Сергею идеальным. За городом, в старом коттеджном посёлке, который ещё с девяностых пустовал, жил какой-то мужик. Один. У него, по словам Димы, водилась наличка и пара золотых безделушек. Мужик – бывший менеджер какой-то конторы, спившийся, выгнанный женой, никому не нужный. Днём он почти всегда спал или смотрел ящик так громко, что не слышал собственной двери. Зайти, взять, что лежит на виду, и уйти. Три минуты дела. Доля Серёги – десять тысяч рублей. Мелочь, но для школьника это целое состояние.

Главное – не ссы, – наставлял Дима по дороге на электричке. Ехали около часа. За окном проплывали многоэтажки, потом частные домики, потом лес, серый и промозглый. – Мы просто посмотрим. Если что не так – уходим. Нихера не трогаем. Понял?

– Понял, – кивал Сергей, хотя голова была занята другим: как он купит на эти деньги новую гитару. Ту, которую он ранее заприметил в магазине, но не мог себе позволить. Мама сказала: «Подожди до зарплаты», а до зарплаты ещё две недели.

Посёлок встретил глухой тишиной. Осенний ветер гонял по разбитой асфальтовой дороге пакеты и сухие ветки. Коттеджи стояли тесной кучкой, многие с забитыми окнами, заросшие бурьяном по самую крышу. Тот дом, который их интересовал, оказался крайним. Серое двухэтажное строение с облупившейся штукатуркой и железной дверью, на которой когда-то висел замок – теперь от него осталась только скоба.

– Окна на первом этаже закрыты ставнями, но с заднего двора есть лаз в подвал, – шептал Дима, пока они обходили дом по периметру. – Там дверь старая, мы её в прошлый раз чуть поддели, уже открывается.

В прошлый раз. Сергей украдкой покосился на товарища. Значит, они уже лазили сюда до него? Дима перехватил взгляд и усмехнулся:

– Мы только приценивались. А теперь – чистая работа.

Татуированный Коренастый достал из рюкзака монтировку. Худой же достал перчатки – обычные, хозяйственные, оранжевые. Протянул пару и Серëге. Надевать их было волнительно, как перед выходом на сцену. Сергей натянул резину на пальцы – руки сразу стали чужими, непослушными.