Последний лепесток любви

Глава 1

...Она была тогда совсем другой. Шестнадцать лет, душа полна ожиданий, сердце — надежд. Мир ещё не успел стать холодным, а люди — жестокими. Всё казалось возможным.

В тот весенний день карета скрипела по гравийной дорожке, оставляя позади обочины, поросшие колокольчиками. Амелия прижимала к груди дорожную сумку и в который раз поправляла шляпку, хотя та сидела безупречно. Чем ближе подъезжали к дому леди Агаты, тем сильнее сжимался у неё живот.

Сердце стучало у самого горла. Это было её первое путешествие в одиночку, первая разлука с родителями, и первая встреча с тётей, о которой она знала лишь по письмам матери. Мать отзывалась о сестре сдержанно — без осуждения, но и без привязанности.

Когда карета наконец остановилась у ворот, Амелия отдёрнула занавеску. Дом был построен из серого камня с поросшими мхом углами, крыша тёмная, скатная, с двумя дымоходами. Он выглядел крепким и старым, но не особенно большим. За домом виднелся сад — аккуратный, но сдержанный, как будто даже цветы в нём держались приличий.

Кучер подал ей руку, и она сошла с подножки, прижимая к груди шляпку — на случай, если ветер решит пошутить. Прежде чем она успела позвонить, дверь отворилась.

На пороге стояла женщина в бежевом платье с застёгнутым до горла воротом и чёрной лентой на шее. Волосы были убраны безупречно, взгляд — пронизывающий, рот — сжат в тонкую линию.

— Мисс Хейл, — произнесла она, чуть кивнув. — Полагаю, вы не слишком устали с дороги? Или молодость нынче хрупка?

— Нет, миледи, спасибо. Я в порядке, — быстро ответила Амелия, опустив взгляд.

— Это радует. Мы не любим обмороков в холле. Проходи. Чемоданы... надеюсь, у тебя их не слишком много?

— Только один большой и эта сумка.

— Похвенно. Скромность — добродетель , особенно в одежде и нравах.

Амелия шагнула в дом. Внутри пахло воском, чаем и немного — лавандой. Прихожая была тёмной, с дубовой отделкой, и казалась чуть слишком просторной для столь немноголюдного дома.

— Мой супруг, сэр Реджинальд, сейчас в библиотеке. Он не выносит шума после обеда, — сказала леди Агата, направляясь вперёд лёгким, почти бесшумным шагом. — Надеюсь, ты не склонна к музыкальным порывам в неположенное время?

— Нет, миледи.

— Впрочем, немного фортепиано — допустимо. В рамках. Только, умоляю, не играй сентиментальных баллад — они действуют на нервы.

Они остановились в холле.

— Спальню тебе выделили в северном крыле. Вид из окна... ну, не на розарий, но, полагаю, тебе будет достаточно. Обед в шесть. Прислуга скажет, когда спуститься.

— Благодарю вас, миледи.

Леди Агата смерила её взглядом — не враждебным, но оценивающим. Словно перед ней была не племянница, а новая вазочка на камин.

— Ты довольно... простенькая. Но, надеюсь, с головой у тебя всё в порядке. Книга важнее локонов. Хотя не стоит забывать и про причёску — всё же ты юная леди, а не гувернантка.

Амелия невольно залилась краской. Хотела бы она ответить — но воспитание не позволяло.

— Я постараюсь не разочаровать вас, миледи.

— М-м. Посмотрим, Амелия. В этом доме не поощряют пустых обещаний.

С этими словами леди Агата развернулась и исчезла за двойной дверью, оставив Амелию одну посреди чужого дома, с дрожью в руках и лёгким стуком в висках.

"Так началось моё пребывание в Хиллоу-Коттедже. Я пришла туда с книгами в чемодане и сердцем, полным надежд. Мне казалось, всё ещё впереди. Я ошибалась."