Последний лепесток любви

Глава 4

Через несколько минут дверь отворилась. В комнату вошла молодая девушка лет восемнадцати , красивая , изящная , грациозная и уверенная , с осанкой, достойной большого приёма. Это была Джулиана , её кузина , дочь тетушки Агаты . Её платье — нежного зелёного оттенка — подчёркивало глаза и светлые волосы, уложенные в изящный узел. Движения её были отточены, а выражение лица — чуть усталое, чуть капризное, как будто весь день прошёл под тяжестью ожиданий.

— Прости, мама. Воздух был чудесный, я решила пройтись, — сказала она небрежно и, заметив Амелию, слегка склонила голову.

— Я так полагаю это моя кузина из... я уже не помню, как называется эта часть страны.

— Нортгемптоншир, — мягко ответила Амелия, поднявшись.

— Да, точно. Что-то с «норт». — Джулиана слегка улыбнулась, не особенно к ней обращаясь. — Я — Джулиана , приятно познакомиться.

Амелия сделала вежливый реверанс.

— Очень приятно, Джулиана. Я... рада познакомиться.

Джулиана посмотрела на неё внимательно. Она присела, слегка приподняв подбородок, и, не глядя на Амелию, обратилась к матери

— Платье у неё интересное. Скромность — новая мода?

— Платье у неё — отголосок деревенской морали, — холодно ответила леди Агата. — Но мы поработаем над этим.

Амелия не ответила. Она сосредоточилась на еде — чтобы не сказать лишнего, не показать дрожь в голосе, не выдать себя.

Обед продолжался в звенящей, правильной тишине, которую нарушали только звон посуды и сдержанные замечания леди Агаты о приготовлении мяса и подаче соуса. Амелия старалась есть аккуратно, не торопясь, но чувствовала, как взгляд тётушки то и дело останавливается на ней, оценивая, будто взвешивая её поведение.

Наконец, леди Агата отложила салфетку и произнесла

— Завтра с утра ты начнёшь занятия.

Амелия подняла глаза, немного удивлённо

— Да, миледи. А... во сколько?

— В восемь. Никаких поздних подъёмов. Девушка, уважающая себя, не позволяет себе лежать до полудня, даже если она на каникулах — тем более, если нет.

— Понимаю, — кивнула Амелия, сдержанно.

— Ты будешь заниматься французским, основами истории, каллиграфией и немного — музыкой. Фортепиано у нас в гостиной, но, умоляю, играй только в отведённое время. Утро и ранний вечер. Мы не в пансионе.

— Да, миледи.

— Также ты будешь вести журнал. Каждый день — краткий отчёт о прочитанном, услышанном, замеченном. Привыкай наблюдать и формулировать. Девушка с умом и без состояния должна уметь обращаться со словом — это её единственное оружие в обществе.

Сэр Реджинальд откашлялся, без попытки вмешаться. Джулиана откинулась на спинку стула, с интересом наблюдая за разговором, словно за спектаклем.

— Танцы мы пока отложим, — продолжала леди Агата. — Ты ещё не привыкла к столичному стилю. А крестьянский шаг — он слышен с первого такта.

Амелия кивнула. Боль от замечания промелькнула, но она её не показала.

— Хорошо, миледи. Я постараюсь соответствовать.

— Постараться — мало, — сухо заметила тётка. — В этом доме нет места лености, растерянности и мечтательным взглядам в окно. Всё, что тебе пригодится в жизни, ты выучишь здесь. Всё, что тебе мешает — оставишь за дверью.

На мгновение повисла пауза. Джулиана подняла бокал с водой, глядя на Амелию с лёгким прищуром.

— У нас будет весело, — сказала она, и было непонятно — насмешка это или угроза.

Амелия снова ответила вежливой полуулыбкой. Но внутри уже почувствовала — ей предстоит пройти больше, чем просто обучение. Это был экзамен на выживание.