Последний лепесток любви

Глава 6

После уроков Амелия вышла в сад. В доме было душно — не от воздуха, а от взглядов, слов, невысказанных оценок. Здесь же — тишина, ветер и запах сырой травы, ещё не прогретой полуденным солнцем.

Она шла медленно, словно не решаясь уйти слишком далеко, но и не желая возвращаться. Ступая по гравию, она ловила звуки: щебет птиц, шелест листвы, редкий стук оконной рамы в доме. Всё это было привычно — и в то же время чуждо.

В дальнем углу сада стояла скамья, полускрытая кустами. Амелия подошла и села, выпрямив спину, но позволив себе вздохнуть — долго, тяжело, как будто выпуская из груди весь накопившийся за утро груз.

Ветер легко тронул её волосы, освежил кожу. Она закрыла глаза на мгновение.

Как же всё непросто.

Учёба далась труднее, чем она ожидала. Мисс Лэнгтон не прощала ни одной ошибки, и рядом с идеальной Джулианой Амелия чувствовала себя серой, ненужной, глупой. Хотя знала, что это не так. Просто... ей нужно больше времени.

Она открыла глаза и оглядела клумбы. Цветы в саду были ухожены, как и всё в этом доме — аккуратно, вымерено, почти строго. Розы — белые, кремовые, нежно-розовые — тянулись к свету стройными рядами. Они были красивы, но слишком одинаковы. Словно никто из них не смел быть ярче другой.

Но вдруг взгляд Амелии зацепился за одну розу — в самом конце клумбы, у самой каменной ограды.

Она стояла чуть поодаль, будто случайно оказалась не в том ряду. Цвет её был алый — глубокий, почти кровавый. Лепестки — чуть распущенные, тяжёлые от утренней влаги. Она была прекраснее всех остальных — не по ухоженности, а по самому существу. И вместе с тем, вокруг её стебля виднелись шипы — крупные, острые, явно не тронутые садовником.

Амелия встала и подошла ближе.
Её рука потянулась к цветку, но остановилась в воздухе.

— Ты, наверное, колешься больнее всех, — прошептала она, глядя на розу.

Она не улыбалась, не пыталась придумывать смыслы — просто смотрела. На розу. На её одиночество среди гладкой красоты. На её силу.

Не все цветы рождены быть одинаковыми. И не все — безопасными.

Амелия опустила руку и вернулась на скамью. Сидя на скамье она поправила юбку , и медленно раскрыла сумочку, спрятанную между складками платья. Из неё она вынула небольшую книгу в тёмно-бордовом переплёте, с потёртыми углами и выцветшим золотым тиснением на обложке. Обложка говорила: книга была старая, любимая, перечитанная не раз.

Это был её роман. Не просто история — а тихое прибежище. Она открыла его на закладке — узкой ленте, которую когда-то вручную нашила мать, — и взгляд её сразу скользнул по строчкам.

" Он взял её за руку так, будто держит не пальцы — судьбу. И в этот момент всё исчезло: война, время, страх. Осталась только она — и он "

Амелия читала медленно, словно впитывая каждое слово. Эти страницы были ей давно знакомы, но с каждым новым прочтением они отзывались в ней по-новому. Сегодня — особенно остро.

В этой книге было всё то, чего не было в её жизни: страсть, отвага, признания под звёздами, верность до конца. Там героини не были слабыми, но и не были холодными. Там их чувствам позволялось существовать — без стыда.

Она провела пальцем по краю страницы, как будто лаская кого-то. И, не отрывая взгляда от строк, чуть склонила голову.

Как же ей хотелось… хотя бы раз — не просто прочесть, а почувствовать это. Чтобы не слова оживали на бумаге, а кто-то посмотрел бы на неё так, как в этих романах смотрят на героинь: с замиранием, с уважением, с тишиной в груди.

Она закрыла книгу и прижала её к груди.

Губы чуть шевельнулись, почти неслышно

— Ах… когда же я встречу свою любовь?

Её голос растворился в саду, как роса в траве. Никто не услышал. Ни сад, ни ветер, ни дом. И всё же внутри неё будто стало тише — как после молитвы, на которую не ждёшь ответа, но всё равно шепчешь.

Амелия опустила взгляд, провела пальцами по обложке книги и медленно закрыла её, бережно, как что-то хрупкое. Она долго сидела, не двигаясь, вслушиваясь в собственную тишину. Ветер мягко тронул край её юбки, солнце на мгновение вышло из-за облаков и позолотило каменную ограду.

Она поднялась. Платье шуршало о гравий, шаги были лёгкими, как у человека, не готового прощаться с мечтой — но вынужденного вернуться в реальность. Дом ждал. Уроки. Укоры. Джулиана. Леди Агата.

Она ещё раз обернулась на алую розу.

Та, как и прежде, стояла немного в стороне. Одна.

Но ярче всех.