Последний лепесток любви

Глава 15

Они смотрели друг на друга. И всё остальное , шаги, воздух, свет , на миг исчезло , словно мир, усталый от собственной суеты, замер на краю чего-то нового, ещё не произнесённого.

Но первой пришла в себя она. Словно опомнившись от сновидения, Амелия легко вздрогнула, и, отведя взгляд, оторвала руку — быстро, но не грубо, словно испугавшись не самого прикосновения, а того, что оно могло значить.

Щёки её, едва заметно, порозовели, но осанка осталась ровной, как учили. Она выпрямилась, держа в руках свёрток с тем видом, будто это была единственная цель её выхода. И всё же в глазах — промелькнула тень внутреннего смятения, которое ни платье, ни покрой, ни манеры не могли укротить.

— Прошу... прошу прощения, — сказала она, почти шёпотом, словно каждое слово несло на себе вес извинения не за поступок, а за само её существование в этом моменте.

Сэр Генри не ответил сразу. Он наблюдал за ней , не как за гостьей или случайной фигурой, а как за чем-то, что неожиданно выбило дыхание из самой логики дня. Он не улыбался, но глаза его изменились , на краткий миг в них промелькнула та мягкость, которую мужчины позволяют себе только в присутствии тайны.

Он выпрямился, отступив на полшага, словно желая вернуть границу между ними, но в жесте этом не было холодности. Скорее почтительное признание

— Прошу вас, мадемуазель, не извиняйтесь, — произнес он ровно, без притворной любезности, но с тем естественным тактом, что рождён не воспитанием, а натурой.

— Случившееся всего лишь случай. И, смею сказать, — он слегка склонил голову, — нам обоим не на что обижаться.

В этих словах не было ни тени лёгкости, ни двусмысленности, но в интонации звучала редкая простота, в которой приличие не исключало человечности.

Сэр Реджинальд, всё ещё стоявший в стороне, словно застигнутый врасплох этим столкновением, поднял брови, но не произнёс ни слова.

Генри перевёл взгляд на хозяина, чуть наклонив голову с выражением сдержанного вопроса, в котором пряталась доля улыбки.

— Полагаю, это... ваша младшая дочь, сэр Реджинальд?

Сэр Реджинальд моргнул, будто очнувшись от краткой задумчивости, и, слегка кашлянув, наконец ответил

— Ах... нет, нет, вовсе нет, сэр Генри. Это племянница моей супруги . Мисс Амелия Хейл. Она проживает у нас некоторое время , по семейным соображениям, конечно.

Сэр Генри выслушал пояснение с тем вниманием, которое присуще людям, умеющим слушать, не задавая лишних вопросов. На его лице не отразилось удивления, лишь лёгкое изменение выражения , едва заметный оттенок интереса, который он, впрочем, немедленно прикрыл вежливой светской учтивостью.

Он вновь повернулся к Амелии, чуть наклонил голову , не холодно, но без излишней фамильярности, и, сдержанно, произнёс

— Ах... весьма приятно, мисс Хейл. Прошу принять уверения в моём почтении.

Слова были произнесены ровно, но в них чувствовалась мягкость, которую нельзя выучить, она бывает лишь у тех, кто говорит от имени себя, а не только от имени своего положения.

Амелия кивнула. Медленно, почти не дыша. Она не знала, как следует отвечать в подобных случаях, но её воспитание не позволило ей остаться безмолвной.

— Благодарю вас, сэр, — отозвалась она тихо, и, чтобы скрыть волнение, почти сразу же отвела взгляд.

Ветер вновь прошелестел среди деревьев, словно возвращая миру привычную подвижность. И всё же в этом мгновении было нечто, что не записывается в календарях, но навсегда остаётся в жестах, в звуке голоса, в самом взгляде.