Последний обет для дракона

Глава 5. Правда берёт своё

Малгрот

Малгрота, безусловно, заподозрили в нарушении дисциплины Академии, но в чем было это нарушение, еще нужно было найти. Кошка удачно отправилась на городскую мусорку и окончила там свой путь. А к рваной обуви ректора Малгрот не прикасался. Значит, и следов ни магических, ни иных нет.

Дышится Малгроту сегодня легче. Даже раны на руках стремительно заживают, будто кто-то дал целебной мази, забыв постоянное отвращение к некроманту. Открытие того обстоятельства, что месть успокаивает опустилось на Малгрота, как опускается теплая попона в стужу на загнанного коня. Мысли перестали скакать испуганным зайцами и улеглись послушными беспородными дворнягами у его ног.

Он несколько раз спросил у самого себя почему он должен быть безропотным и ответа не получил.

«Впервые за многие годы я проснулся выспавшимся и спокойным. Тело перестало мне мешать жить, оно утром уже не было веревкой, завязанной на бесконечное множество узлов. Это было просто моё тело. Оно хотело есть. Двигаться. Оно мерзло. Оно хотело защищаться. Оно не было безразличным к постоянным поношениям.

Когда я вошел на утреннее занятие в зал по боевой маги меня там уже ждал ректор. При всей группе и магистре-боевике он наотмашь меня ударил разорванной туфлей, и я почувствовал, что всё мое тело излучает силу, готовую смести ректора, вытолкнуть прочь из зала. Неведомым мне чудом я этого не сделал. Но что-то неуловимо изменилось во мне. Я не был согласен с произошедшим.

Было интересно смотреть как ученики из семей магов и охотников ждут моей реакции. Я остатками своего прежнего «Я» сдерживал внутри себя ответ. Вцепился в память – каким я был еще вчера? – и не сделал ничего.

Ощущалось удовольствие всех присутствующих от того, что меня опять ударили и унизили. Раньше мне это было не так очевидно. Кто бы мог подумать, что дохлая крыса и убитая мной злобная кошка так меня изменят. Эта мерзкая мертвечина провела грань между мною живым и желающим жить и мною забитым и задавленным почти неживым, просто не сдохшим.

Итак, сегодня на изломе осени и зимы в магической Академии в непосредственной близости от Хребтов на факультете чуждых мне магических искусств появился новый Малгрот».

***

С этого дня Малгрот начал внимательно следить за всеми действиями руководства академии.

Он выяснил, что Академию возглавляет один из представителей рода древних ведунов Эсгильд Холодный. В библиотеке, которой он теперь не пренебрегал, он нашел сведения о том, что ведуны находятся в длительном противостоянии с загадочным родом Албасты. Не раз они сходились в магических и других поединках за власть, территории и магические ресурсы.

Малгрот, согбенный снаружи и распрямившийся изнутри, присматривается за действиями профессуры Темного факультета. Да какая там профессура?! Печаль одна. Настоящие мастера в Темной Академии, здесь – остатки. Но и крохи сведений имеют значение, если раньше ты не знал ничего.

***

«Темный факультет находится в дальней части Академии, словно не могут вести занятия без него, но никому в этом не признаются. Студенты факультета ходят горделиво по академии, а потом с таинственным и значимым видом исчезают за полупроницаемым барьером. Пройти этот барьер с первого раза у меня не получилось. Лишний раз убедился, что мой магический ресурс так себе. Зато через пару дней, став след в след вслед за одним из студентов факультета, я смог посетить занятие по темным заклинаниям. Удивительно, но на меня никто не обращал внимания».

Уже через пару часов я понял, что при прохождении барьера мой внешний вид исказился. Меня просто не узнавали. Повторно пройти на занятия я не сумел – снова не пропускал невидимый барьер. Возникали сложности с пропуском занятий на своём факультете. Стало понятно, что просто сбегать не получится. Нужно было искать другие пути получения информации.

Но кое-что стало совершенно очевидным. Мне место на Темном факультете. Всё, что там говорили и делали, я понимал и мог воспроизвести. Как насмешка были жалкие крохи знаний на Темном и большие пласты на Светлом, невозможность проявить свой потенциал в темном и неспособность действовать в светлом.

Кроме того, я заметил, что ректор всё чаще и чаще отлучается в башню. В особую башню. Теперь я горел желанием увидеть, что происходит там. Несколько сделанных попыток ни к чему не приводили. Пока не приводили".

***

Элария

Вечер. Башня Ректора. Каменные стены отдают сыростью, как старый склеп. Луна, эта вечная подглядывающая дрянь, ползает по витражам, разрисовывая пол бледными пятнами. Я стояла у края круга. Не переступала алой черты, выжженной магмой. Не защита – пустая формальность. Вежливость для обреченных. Мы оба прекрасно понимали: защиты здесь уже не спасут.

Он возник беззвучно. Не пришел – просочился из камня, как сырость. Высокий, в плаще цвета трупного снега, руки за спиной – классическая поза «взгляд свысока». Лицо – вечный ледник, ни одной трещинки. Поди, старался сохранить.