Последний осколок, или Камень Судьбы

Глава 1. Предчувствие

Fortuna fortes metuit (лат. Судьба боится храбрых)

И тогда повеет ветер странный

И прольется с неба страшный свет,

Это Млечный Путь расцвел нежданно

Садом ослепительных планет.

Гумилев Н. «Память» 1921 г. н. э.

Мы, не зная достаточно глубоко причинную связь, не понимая истинных мотивов, называем это судьбой.

Ефремов И. «Лезвие бритвы» 1959-1963 г. н. э.

Пусть солнце озаряет ваш путь, мои любознательные читатели! История, которую я хочу рассказать вам, произошла с Теллусой Мир больше двух веков назад. Тогда люди еще не путешествовали во времени для развлечения и не летали в соседнюю туманность, чтобы навестить своих друзей. Конечно, это было не первое ее приключение (подобные приключения всегда находили Теллусу в самых отдаленных уголках Млечного Пути, а может быть, это она находила их), не самое опасное, но одно из самых памятных и воистину судьбоносное для нее и всего Галактического Содружества. Ведь это было только начало. Начало большого и сложного пути, хотя тогда об этом еще никто не знал. Или почти никто. Возможно, эта необычная, но совершенно правдивая, в отличие от многочисленных легенд, история, описывающая такие давние времена, что многие из вас читали о них только в учебниках или слышали в предании о Сердце Галактики, понравится и вам.

Д. М.

710 г. Г. С.

Венерианский вечер растворялся в музыке Моцарта. Вопрошающие о вечности величественные звуки сороковой симфонии бились прибоем о стены, поднимались к куполообразному потолку и низвергались оттуда водопадом цветомузыки, рассеиваясь в воздухе комнаты. Словно околдованная ими, недалеко от большого зеркального иллюминатора сидела девушка в белом костюме, напоминавшем парадную форму галактических исследователей или галактинцев, как их обычно называли те, кто не относился к славному братству первопроходцев. Перед ней стоял серебристый мольберт с незаконченным меркурианским пейзажем, но необычные, искристые, точно наполненные звездами глаза девушки были устремлены в глубину серовато-розовой дымки углекислого газа, кружившейся за стеклом в неведомом танце под музыку древнего земного композитора. Кисть также была позабыта, точнее, в темпе molto allegro (ит. очень оживленно) она вращалась в воздухе в десяти сантиметрах над раскрытой ладонью юной художницы, причудливо повторяя танец зловещих венерианских облаков. Унесенная волнами музыки в неведомые дали, девушка долго не замечала настойчивого мигания голосферы. Наконец, старания терпеливого устройства увенчались успехом, и радужные всполохи сменились объемным изображением красивой темноволосой девушки лет семнадцати в пышном темно-синем платье с популярными в этом сезоне многослойными расширяющимися книзу рукавами, которые у самых отчаянных модниц часто ниспадали до самого пола. Это была Селена Мир, старшая дочь Правителя Земли. Девушки были совершенно разными, но что-то неуловимое безоговорочно убеждало в их кровном родстве.

- Пусть солнце озаряет твой путь, Теллуса, – поздоровалась Селена. – Привет, Ахилл!

Серебристо-серая, точно вылитая из матовой ртути, фигура, застывшая в глубине мерцающего изнутри синего кресла с книгой в руках, медленно, видимо, стараясь не потерять нужную строчку, склонила гладкую овальную голову.

- Здравствуй, дорогая, – неторопливо отозвался робот.

- Книголюб! – махнула рукой Селена. – Как твои дела, сестренка?

- Привет, Селли! Венера еще на месте, если ты об этом. Все замечательно.

Старшая сестра понимающе улыбнулась.

- Рада, что ты не скучаешь, Телла, и сохраняешь чувство юмора. Надеюсь, Марго разделяет твою радость?

- О, да. Она в полном восторге от того, что происходит на дне пробирок. Почти не выходит из своей лаборатории. Не могу ее лишний раз вытянуть на внешний уровень, не говоря уже о спуске на поверхность.

- Спуск! – воскликнула Селена. – Если мне не изменяет память, на поверхность Венеры высаживаются только самые выносливые специалисты-галактинцы и минимум через два месяца серьезной профессиональной подготовки на самой станции. Ты же прилетела на Венеру неделю назад, Телла! А что по этому поводу думает капитан Дмитриев? – в голосе старшей сестры послышались железные нотки.

- Ничего. Он пока об этом не знает, а значит – не может запретить, – хитро улыбнулась Теллуса. В этот момент фиолетовая глубина лучистых аметистовых глаз девушки превратилась в пронзительную топазовую синеву с золотыми звездочками искр.

- Светлая мысль, ничего не скажешь, – съязвила Селена. – Хочу утешить тебя, Телла, жить несбыточной мечтой тебе осталось ровно пять дней.

- Почему это «несбыточной»? И почему пять дней? Я планирую задержаться здесь еще как минимум на месяц, Селена, и обязательно прогуляться по симпатичному «личику» богини красоты. К тому же, наши с Марго эксперименты…

- Знаю я твои эксперименты над нервной системой окружающих! Через пять дней на Венеру прилетит звездолет, который доставит вас на Марс. Папа считает, что будет лучше, если во время Совета мы, как обычно, все вместе поживем на Марсе. Родители Марго, думаю, тоже не будут возражать, если их дочь хотя бы на месяц вернется к родным пенатам.

- Лучше для кого? – фыркнула девушка. – Ну, нет. Опять? Нет, нет, нет. И еще раз нет. Я помню, чем это закончилось в прошлый раз. Вы с папой то и дело таскали меня на свои бесконечные заседания и скучнейшие встречи с инопланетными делегациями и дипломатами. Неужели снова придется искать спасения под сенью искусства? – картинно вздохнула Теллуса. – В том году я по второму кругу перечитала половину нашей библиотеки и пересмотрела весь репертуар марсианского театра.