Последний отголосок прошлой жизни

Глава I

Высвободившись из этого адового места (думаю, даже уточнять не стоит, что именно я имела в виду), выхожу на свежий воздух, которого мне так не хватало. Обычно после школы я сразу же иду домой и вновь сажусь за учебники и нескончаемое домашнее задание, но сегодня я слишком опустошена — это место вытягивает из меня все до последнего. Всего лишь первый день второго семестра одиннадцатого класса, а я уже ненавижу всех и все. Подключаю наушники к телефону и под «Mothers» чудеснейшей Daughter и направляюсь, пожалуй, в самое уютное место городка — в пекарню «У Бетти». Если честно, я не скажу, что сам Портленд плох, вовсе нет, но этот город мне, наверное, просто наскучил. Я который год уже вижу себя где-нибудь в другом месте, совершенно незнакомом для меня, изведавшей новые улочки и книжные магазины. Конечно, не последнее место сыграла школа в моем яром рвении уехать отсюда, но и сама обстановка вокруг начала угнетать за все мои семнадцать лет (почти восемнадцать, кстати).

Взяв свой горячий кофе, я сажусь за самый дальний столик для полнейшего спокойствия. В таких заведениях я чаще всего творю, а если быть точнее, то пишу — атмосфера вокруг действительно вдохновляет на то, чтоб вновь открыть свой крафтовый блокнот после очередного творческого застоя. Пытаюсь собрать воедино кучу непонятных и наполовину перечеркнутых листков, что выходит не совсем хорошо. Никогда не знаешь, когда придет вдохновение — может в три часа ночи во время очередной бессонницы, а может и за десять минут до звонка на уроке химии. Как говорится, carpe diem.

Из мыслей меня прерывает безустанно повторяющийся звук ноты. Убедившись, что это не мама (вдруг переживает, что я сразу не пришла домой), заранее пишу ей сообщение, предупредив о том, что задержусь, выключаю звук и откладываю телефон в сторону, полностью погрузившись в одно из любимых дел. Мой кофе заканчивается с такой же стремительной скоростью, с какой я строчу по бледной бумаге, периодически что-то зачеркивая по несколько раз, стараясь довести свои записи до идеала, что, конечно, никогда не выйдет. Нескончаемый поток мыслей и идей перешивается в одну кучу, от чего я не могу целесообразно изложить все, добившись хотя бы той же читабельности.

От дела меня отвлекает движение за моим столом: какой-то парень отодвигает стул напротив и разглядывает мои рукописи. Его волосы слегка ниспадают на глаза, а губы расплываются в улыбке.

— Привет. Можно присесть? — спрашивает меня чуть хрипловатый голос.

— Эм-м... Думаю, нет, — сейчас мне точно не нужна компания. Просто, черт возьми, дайте мне побыть наедине с собой.

— А если так? С двумя порциями корицы, — парень протягивает мне такой же кофе, какой я заказывала буквально полтора часа назад.

— Что ж, хороший выбор. Думаю, тебе понравится, если, конечно, ты любишь корицу, — я смотрю ему в глаза и расплываюсь в улыбке, — но, к сожалению, я так и не узнаю, понравилось тебе или нет, так как уже ухожу.

Собрав все свои вещи в рюкзак во время моей фееричной речи, я накидываю куртку и поспешно направляюсь к выходу.

— Я Дилан, кстати! — последнее, что я услышала, выбежав из пекарни.

— Дейзи, милая, привет, — я погладила свою серую кошечку, которая ждала меня у порога, как и каждый день.

Наложив ей немного еды в миску, я прошла в свою комнату, убедившись, что мамы дома нет. Гляжу на свою полку с пластинками и выбор мечется между The Beatles и Queen. Когда комната наполняется легендарным голосом Фредди Меркьюри, я плюхаюсь на кровать и расслабляюсь, стараясь ни о чем не думать. Многие, наверное, не поймут, почему я просто взяла и убежала, нормально не познакомившись с парнем. Да, он понравился мне и тот жест с кофе был очень милым, но я просто запаниковала, ибо со мной редко знакомятся парни, а уж тем более на улице, обычно это происходит в интернете (что я крайне ненавижу в последнее время). Именно поэтому я решила, что надо уходить, пока я не наговорила всякого бреда и он не подумал, что я сбежавшая из психушки.

Дабы отвлечься от дурных мыслей, я решаю просто сесть за домашнее задание, которое я хоть и ненавижу делать, но плохих оценок получить не хочу. Минуты проходят со стремительной скоростью, и я не замечаю как проходит целых три часа времени.

— Как прошел твой день? — мама заканчивает с готовкой и накладывает еду на тарелки.

— Все как обычно, ничего интересного. Насчёт машины  что-нибудь новое есть? — да, я знаю, что переедем мы только после школы, но вдруг получится быстрее, если у нас будет больше денег.

— Нет, к сожалению, все те же проблемы из-за документов. Кстати, отец тебе не звонил?

— В последний раз мы с ним созванивались, когда ты уехала погостить к тете Глории. А что, есть проблемы?— я беру немного бекона и кладу в миску Дейзи, и она благодарно мурлычет.

— Нет, все в порядке, но отец хочет подать на развод. И я не против, ведь...

— Серьезно? Но почему? — я знала, что у папы с Люси все серьезно, плюс ко всему у нее дочь моего возраста, хоть и не от него, но я не задумывалась о том, что рано или поздно он соберется жениться.

— Кажется, у них с Люси все хорошо, так что... — мама покрывает мою ладонь своей, — слушай, это ведь не проблема, я вообще не понимаю, почему мы до сих пор этого не сделали — столько лет прошло с нашего расставания. Ты в порядке?

— Да. Да, ты права. Просто это немного странно, но к этому нужно будет просто привыкнуть, — улыбнувшись, я продолжаю трапезу, а наш ужин в дальнейшем проходит за обсуждением маминой работы и наших ближайших планов.

Черт возьми, я опять опаздываю! Бегу по коридору в поисках кабинета литературы, который наконец виднеется в самом конце.

— Простите пожалуйста, я...

— Все в порядке, мисс Симмонс, садитесь скорее, — миссис Локвуд указывает рукой на свободные места в классе, и я усаживаюсь ближе к концу, как и обычно.

Сам урок проходит достаточно быстро, во время него я даже успела провести беседу с учительницей по поводу Мэри Шелли и ее произведения «Франкенштейн», что происходит у нас с ней довольно часто, поскольку практически никто из моего класса не читает то, что нам задают или же они просто сидят и молчат, что я обычно и сама делаю на всех уроках, но литература — мой самый любимый предмет и я просто не могу молчать при обсуждении таких потрясающих произведений.