Последний па

Часть III. Седьмое небо

Здание бывшего ночного клуба «Седьмое небо» выглядело так, будто время обходило его стороной — не из уважения, а из презрения. Облупившаяся краска, выбитые окна, ржавые решётки. Но за этой маской запустения скрывалась другая правда: двери подвала были свеже смазаны. Замок — новый, с электронным считывателем.

— Он знает, что мы придём, — прошептала Алиса, прячась за углом здания.

— Конечно знает, — ответил Марк. — Но не знает, что я бывал здесь раньше. Леонид показывал мне потайной вход.

Он повёл её вдоль стены, к пожарной лестнице. На третьем пролёте — люк, замаскированный под вентиляционную шахту. Марк отодвинул металлическую плиту. Внизу — тёмный коридор.

— Ты первый раз здесь? — спросил он.

— Нет. — Алиса сглотнула ком в горле. — Леонид приводил меня сюда. Год назад. Говорил, что это его «убежище». Место, где он может быть самим собой.

Она не сказала всей правды. Леонид приводил её сюда, чтобы показать архив. Но она отказалась смотреть. Сказала: «Я не хочу знать. Знание — это ответственность. А я не готова нести чужую ношу». Леонид тогда посмотрел на неё с грустью и сказал: «Однажды ты пожалеешь об этих словах».

Она пожалела. Каждый день.

Они спустились в коридор. Воздух пах плесенью и чем-то сладковатым — запахом старого алкоголя и забвения. Марк достал фонарик. Луч света выхватил из темноты силуэты: перевёрнутые столы, разбитые бутылки, остатки красных бархатных занавесей.

— Сцена — в конце коридора, — сказал Марк. — Под ней — техническое помещение. Там и есть кирпичи.

Они шли молча. Шаги отдавались эхом в пустоте. Алиса чувствовала, как сердце бьётся всё быстрее. Каждый поворот — ловушка. Каждая тень — угроза.

У сцены Марк остановился. Опустился на колени. Начал ощупывать пол.

— Здесь, — сказал он. — Третий кирпич слева от центральной опоры.

Он надавил на кирпич. Тот отошёл внутрь с тихим щелчком. За ним — ниша. В нише — металлическая коробка.

Алиса замерла.

— Бери, — сказал Марк. — Это твоё.

Она протянула руку. Взяла коробку. Открыла.

Внутри — флешка. И записка. Почерк Леонида.

«Алиса, если ты читаешь это — я мёртв. Прости, что не сказал правду при жизни. Но я хотел защитить тебя. Архив на флешке — это не просто доказательства против Романова. Это ключ к его империи. Передай его человеку, которому доверяешь. И помни: последний па — это не про падение. Это про выбор. Выбери жизнь. Выбери себя. Я любил тебя. И люблю до сих пор. Леонид».

Слёзы застилали глаза. Алиса сжала записку в кулаке.

— Он знал, — прошептала она. — Он знал, что умрёт.

— Он пытался тебя спасти, — сказал Марк. — Даже ценой собственной жизни.

Внезапно в клубе раздался звук. Шаги. Много шагов. И голос — холодный, знакомый.

— Алиса Воронцова. Как мило. Вы пришли за подарком.

Константин Романов стоял у входа на сцену. В руке — пистолет. За его спиной — двое охранников.

— Отдайте флешку, — сказал он. — И я позволю вам уйти. Обоим.

Марк встал между Алисой и Романовым. Широкая спина — щит.

— Уходи, Алиса, — прошептал он. — Беги. Я задержу их.

— Нет, — сказала она. — Мы уйдём вместе.

Романов рассмеялся.

— Как трогательно. Любовь на грани смерти. Но знаете ли вы, Соколов, что ваш друг Леонид был не таким благородным, каким вы его помните? Он торговался. Говорил: «Дайте мне миллион — и архив исчезнет». Я отказался. А он начал угрожать. Поэтому я убрал его. Просто и чисто.

— Ты лжёшь, — сказала Алиса. — Леонид никогда бы не торговался.

— А вы откуда знаете? — Романов сделал шаг вперёд. — Вы ведь даже не посмотрели архив, правда? Потому что боялись узнать правду о своём возлюбленном. Что он был не святым. А человеком. Слабым. Жадным.

— Заткнись, — процедил Марк.

— Или что? Ты снова убежишь? Как в ту ночь? — Романов усмехнулся. — Да, Соколов. Я знаю, что ты был там. Видел тебя под фонарём. И знал: ты не скажешь правду. Потому что трус.

Марк сжал кулаки. Но не двинулся с места. Он знал: любое движение — и Романов выстрелит.

— Флешку мне, — повторил Романов. — Или я убью её первой. Ты же не хочешь потерять ещё одну женщину из-за собственной слабости?

Это задело. Марк вздрогнул.

Алиса почувствовала это. И поняла: Романов играет на их слабостях. На страхе. На вине.

Она сделала шаг вперёд.

— Возьми флешку, — сказала она. — Но сначала ответь на вопрос. Зачем ты убил Кирилла? Он ничего не знал.

— Кирилл? — Романов пожал плечами. — Он видел, как я входил в гримёрную Леонида в ту ночь. Маленький свидетель. Пришлось убрать.

— Ты соврал, — сказала Алиса. — Кирилл умер неделю назад. А не три года.

Романов замер. В его глазах мелькнуло замешательство. На долю секунды.

И этого было достаточно.

Марк бросился вперёд. Сбил Романова с ног. Пистолет вылетел из руки, звякнул о пол.

— Беги! — крикнул он Алисе.

Она не побежала. Схватила пистолет. Навела на охранников.

— Не двигайтесь! — крикнула она.

Охранники замерли. Марк держал Романова за горло.

— Где архив? — рычал он. — Где настоящий архив?

— Ты держишь его, идиот, — прохрипел Романов. — Флешка — подделка. Я заменил её неделю назад, когда убил мальчишку. Настоящая — у меня.

Марк ослабил хватку. Романов вдохнул воздух.

— Ты проиграл, Соколов. Как всегда.

Внезапно раздался выстрел. Романов вздрогнул. На груди расцвела алая роза. Он упал.

На сцену вышла женщина. Высокая, стройная, в чёрном костюме. В руке — пистолет с глушителем.

— Здравствуйте, Алиса, — сказала она. — Меня зовут Елена. Я была напарницей Леонида.

Алиса опустила пистолет. Смотрела на женщину, не веря своим глазам.

— Вы… вы работали с ним?

— Мы собирали доказательства вместе. — Елена опустила оружие. — Романов убил его. Но не знал, что архив дублировался. Настоящая флешка — у меня. Эта, — она кивнула на коробку в руках Алисы, — приманка. Чтобы выяснить, кто заинтересован в архиве.