Последний правитель Наймара

ГЛАВА 6

Ллея проснулась в хорошем расположении духа. Впервые за всё это время она выспалась, а простая кровать в дешёвой ночлежке казалась ей царской периной после ночей, проведённых на жёстких лавках в лачуге. Ещё тут было хоть и простое, но нормальных размеров корыто. В нём не приходилось постоянно растапливать снег, а потом греть его в очаге маленькими чугунками, потому что целое ведро не убиралось. Да и мыться над другим ведром, поливая себя при этом из глиняной плошки, в тесноте и боясь лишний раз расплескать, то ещё занятие сомнительного удовольствия. А сколько мороки потом: протереть мокрый пол, одеться и вынести на мороз остатки грязной воды. Про мыло, которое дома у колдуньи наличествовало только одно на все случаи жизни и нестерпимо драло глаза при малейшем его туда попадании, вообще речи не шло. В дверь тихонько постучали.

- У меня хорошие новости! – Девушка узнала знакомый голос и торопливо впустила Идис в комнату. Было видно, что та явно замерзла, устала, но не растеряла при этом присущей ей одной бодрости духа в любых ситуациях и условиях.

- Вот! - Она достала из внутренних карманов плаща несколько увесистых мешочков. – Это яры. Даже и золотые есть! Мне пришлось изрядно попотеть, объясняя откуда я взяла этот камень и почему продаю. – Добавила явно довольная собой девушка.

- Спасибо тебе. Ты можешь отсыпать половину, иначе как ещё я могу отблагодарить вас за то, что спасли, приютили и заботились столько времени? – Идис лишь нагло улыбнулась в ответ и излишнее благородство проявлять не стала. Это было как раз то предложение, от которого невозможно отказаться: денег не хватало, а планов и желаний слишком много. Да и не знала колдунья, как признаться девушке в том, что она сначала просто украла её бусы, заложила, а деньги присвоила и теперь собирается затаиться в посёлке, расположенном почти недалеко за городской стеной, а за кольцо выручила даже в десять раз больше, чем принесла. Кроме того, колдунья была страшно напугана внезапным визитом генерала - советника самого Каа, но старалась держать себя в руках. Сейчас она мечтала только об одном - как можно быстрее сбежать.

Ллея, к счастью, нарушила неловкую паузу первая:

- Хотела сказать, что возвращаться назад не намерена. Прошу, не пойми не так. Вы много сделали, но я не могу оставаться обузой, из-за которой любой шаг твоего отца теперь расценивают как преступление. Я бы пригляделась к столице. Тут красиво. Особенно прекрасен снежный сад и многолюдный рынок полный веселья, или спокойные аллеи… - Голос девушки стал совсем тихим и практически превратился в шёпот к концу предложения. Непонятно, кого она пытается убедить в искренности сказанных слов?

Идис поджала губы, но понимала её сейчас как никто другой. – Я, по правде говоря, собиралась уехать, раз всё так удачно сложилось. – Теперь Ллея с непониманием смотрела на покрасневшую подругу, хотя только что сама пожелала её оставить. На сердце легла смутная тревога.

- Только не расстраивайся! - Дочь колдуна, казалось, готова была пустить скупую слезу, но удержалась и лишь слегка хрюкнула. – Знаешь, уже через неделю состоится праздник Середины Зимней луны, я вряд ли готова пропустить сие событие. А уж ты и подавно это должна увидеть. И была не была! Если Каа захочет найти тебя, то из-под земли достанет – тут и прятаться без толку. – Произнесла она уже чуть веселее, словно успокаивая себя саму. Ведь Каа не только хочет, но теперь ещё и знает где. Оставаться дальше рядом с чужеземкой - всё равно что играть с огнём. Несмотря на весёлое времяпрепровождение отец ей был дороже, а деньги и того больше. Судя по поведению и разговорам Ллеи, эта тоже планировала рано или поздно скрыться - единственно верное решение, а значит совесть колдуньи чиста.

Предпраздничная неделя начала лететь с неимоверной скоростью. Город преображался и уже сейчас торговых палаток становилось всё больше. Всюду, и особенно над дверями домов, развешивали перевязанные синей лентой пучки странно пахнущей горечью травы. На пороги высыпали целые вёдра золы и все окна плотно завешивали тёмными шторами. Странный обычай – подумала девушка.

- В главный день смотреться в зеркала и отражающие тебя предметы нельзя. – С удовольствием пояснила Идис. – Вся неделя - время Зеркального демона и души тех, кого он таким образом может увидеть, заберёт с собой. Но особенно опасны в этот период водоёмы, ведь там, под замёрзшей водой таится демон вечного льда и холода.

- А это вот всё? - Девушка кивнула головой на странные украшения домов и улиц.

- А, это… от злых чар. - Уклончиво ответила колдунья. Она, по правде сказать, и сама плохо помнила происхождение многих традиций, так как уже некоторые годы жила вдали от цивилизации, а какое до них дело отшельникам, да ещё и изгнанникам. Зато просто повеселиться ради самого веселья – всегда пожалуйста.

Теперь девушкам не нужно было думать о том, чем платить за ночлег и еду, а странный незнакомец в саду почти забылся. Да и Каа больше не являлся во снах.

Дни пролетали быстро, без тревог и забот. В праздничный день Ллее посчастливилось попробовать жареные в сале луковые кольца и солёные лепёшки с Хатта-Арским кунжутом, знакомые уже сушёные водоросли в яичной похлёбке и вяленые рёбрышки. Она заметила, что фруктов в Наймаре почти нет, а те, что красовались на прилавках торговцев, были привозными и стоили только за штуку как целые сутки ночлега в «Очаге». Намного быстрее кульками раскупали незнакомые ей раньше рябину в карамели и сахарную клюкву.

В день Середины Зимней луны знати на улицах стало даже больше, чем обычно. Мужчины по обыкновению надевали свои плащи, цвет которых соответствовал сословию, а женская одежда мало чем отличалась от той, что носили они с Идис. Принадлежность к людям небедным выдавали стать и осанка, лёгкая походка и снисходительно вежливый взгляд; мягкие сапожки, сверкающие украшения и просто волшебный шлейф самых изысканных цветочных духов.

Девушка приуныла. От них с Идис разило то горелой травой, то дымом, то жирной куриной похлёбкой, а спутавшиеся вконец волосы приходилось расчёсывать руками. Теперь и она больше была похожа на ведьму, которой совсем не место даже на столичном базаре. Торговцы с высот и те выглядели опрятнее.