Последний причал

ГЛАВА 4. ПЕРВАЯ СМЕНА

ГЛАВА 4. ПЕРВАЯ СМЕНА

Красное, не дающее тепла солнце взошло над горизонтом, но мир не проснулся. Он замер в послекризисном ступоре. «Последний причал» медленно покачивался на длинной, мертвой зыби. Светящееся море потускнело, но не исчезло — теперь оно отдавало глухим, тусклым свечением, как гниющее дерево. Воздух был неподвижен, густ и странно пах: смесью озона, мокрого пепла и чего-то сладковато-приторного, от чего першило в горле.

На корабле царила неестественная тишина, прерываемая лишь приглушёнными командами, шагами и тихим плачем в отдалённых уголках. Шок первых часов начал рассеиваться, уступая место холодному, тяжёлому осознанию: это надолго. Возможно, навсегда.

Капитан Орлов провёл экстренный сбор всего экипажа и практикантов на юте. Его лицо было высечено из гранита, но в глазах, прищуренных против багрового света, читалась усталость.
–Товарищи. Ситуация чрезвычайная. Связи нет. Навигации нет. Мы не знаем масштабов катастрофы, но предполагаем худшее. Наша задача — выжить. Судно цело. Экипаж в сборе. У нас есть вода, еда, генератор. Теперь нам нужна дисциплина. Жёстче, чем когда-либо.
Он объявил военное положение на борту.Введены смены (вахты), нормирование воды и еды, комендантский час после наступления темноты. Все курсанты и практиканты зачислены во вспомогательный экипаж. Капитан-лейтенант Новиков, старпом, зачитывал списки распределения по сменам. Его голос был монотонным, словно он раздавал не судьбы, а наряды на уборку.

Первая смена (дневная, 08:00-14:00):

· Старший: Старпом Новиков.
· Штурманская группа: Артём Волков, Марина Соколова (картография и астрономические наблюдения, попытка определить место).
· Техническая группа: Кира Солнцева, Макс Егоров, дядя Вася (диагностика систем, попытка запуска главного двигателя, опреснителя).
· Палубная команда: Боцман Сергей Петрович, Паша Ковалёв, Лёха Морозов, Иван Стрельцов (осмотр такелажа, устранение повреждений, подготовка плавсредств).
· Наблюдатели: Даша Белова (забор проб воды, воздуха, биомониторинг), Тима Яковлев (юнга, рассыльный).

Между героями начала плестись новая сеть отношений — не дружбы, а вынужденного союза, проверяемого страхом и работой.

На баке, где Боцман руководил ремонтом порванных снастей, работали Иван, Лёха и Паша.
–Стрельцов, берись за этот конец, – бросил Боцман, указывая на лопнувший шкот. – Ковалёв, придерживай. Морозов, не вертись, подай мне ту fid.

Работа была тяжёлой, монотонной, но именно в ней Иван нашёл спасение от мыслей. Мышцы горели, ладони стирались в кровь о жёсткую пеньку, но каждая завязанная правильно кнопка, каждый выбранный слабину трос возвращали ему ощущение контроля. Он ловил на себе взгляд Паши, который работал молча, с каменной эффективностью. Взгляд был оценивающим, но не враждебным.
–Ты спортом занимался? – неожиданно спросил Паша, когда они вдвоём тянули тяжелый трос.
–Да, – коротко ответил Иван. – Бокс, тренажёрка.
–Видно. Держись так же. Сила тут нужна, – Паша кивнул и больше не разговаривал, но в этой короткой фразе было больше признания, чем в десятке слов Лёхи.

Лёха, несмотря на обстановку, не мог долго молчать.
–Боцман, а что, правда, земли нет? – спросил он, затягивая кнехт.
Боцман,не отрываясь от работы, хрипло ответил:
–Земля, парень, она всегда есть. Другой вопрос — сможем ли мы до неё доплыть и что на ней найдём. А пока наш клочок земли — вот он, под ногами. И его надо содержать в порядке, иначе он станет нашей могилой. Поменьше болтай, побольше делай.

На мостике и в штурманской рубке царила другая атмосфера — напряжённой, почти лихорадочной интеллектуальной работы. Артём и Марина склонились над бумажными картами и единственным рабочим секстаном.
–Спутников нет, GPS мертв, – бормотал Артём, выцарапывая вычисления на обороте старой радиограммы. – Ориентиры… береговой линии не видно. Остаётся астрономия. Но солнце… оно ведёт себя не по таблицам. Атмосферная рефракция аномальна.
–Значит, будем считать по звёздам ночью, – холодно ответила Марина. Её каштановая коса была туго заплетена, на лбу — сосредоточенная складка. – Если они будут. А пока определим место по счислению. Последние координаты до сбоя были здесь. – Она ткнула пальцем в точку в Северной Атлантике. – Скорость, течение… Боцман говорит, перед штормом чувствовал, как тянет на северо-восток. Сильное.
–Течения тоже могли измениться, – возразил Артём. – Катаклизм такого масштаба… это перераспределение масс, тектонические сдвиги. Мы можем быть где угодно.
–Тогда мы нигде, – резко сказала Марина, впервые повысив голос. – А это неприемлемо. Нам нужна точка на карте. Хоть примерная. Иначе мы просто труп, дрейфующий в океане. Считай.

Их диалог был лишён эмоций, это был поединок двух блестящих, но разных умов: интуитивного, склонного к глобальным теориям Артёма и практичного, конкретного, военного склада Марины. Между ними вспыхивали искры раздражения, но и рождалось странное взаимное уважение.

В машинном отделении пахло соляркой, горячим металлом и потом. Кира Солнцева, с лицом, вымазанным в саже и масле, копалась в нутре главного дизеля вместе с дядей Васей. Рядом, явно лишний, вертелся Макс Егоров.
–Может, я чем-то помогу? – предлагал он, пытаясь поймать взгляд Киры.
–Держи фонарь, – коротко бросила она, не глядя. – И не лезь под руки.
Макс покорно взял фонарь.Он чувствовал себя беспомощным. Его обаяние и умение вести за собой людей здесь, среди цилиндров и клапанов, ничего не значило.
–В чём проблема? – спросил он, стараясь звучать деловито.
–Проблема в том, что он не заводится, – проворчал дядя Вася. – И не потому что сломался. Электроника управления сгорела, наверное, от того импульса. Запускать вручную — морока, да и топливо беречь надо.
–А опреснитель? – спросила Кира, вылезая из-под агрегата.
–Опреснитель на той же электронике. Пока на ручном насосе и дистилляции с использованием тепла от генератора. Производительность — стакан в час на весь корабль, – дядя Вася вытер лице грязной ветошью. – Кранты, девочка. Кранты.
Кира посмотрела на Макса,который смотрел на неё с непонятным ей выражением — не страхом, а скорее любопытством.
–Что? – резко спросила она.
–Ничего. Просто… я раньше не видел, как ты работаешь. Впечатляет, – сказал Макс искренне.
Кира фыркнула,но щёки её под слоем грязи слегка покраснели.
–Чтобы выжить, надо уметь делать полезные вещи, Егоров. Гитара тебя не согреет и воды не даст. Иди лучше помоги с инвентаризацией склада. Там твои таланты пригодятся.