Последний причал

ГЛАВА 10. ЭХО В ПУСТОТЕ

ГЛАВА 10. ЭХО В ПУСТОТЕ

Двадцать пятый день после Тишины.

Новая цель — искать других выживших — оказалась странным лекарством. Она не принесла надежды в привычном смысле, но вернула азарт. Это была уже не рутина выживания, а охота. Охота на призраков в радиоэфире.

Центром жизни на «Последнем причале» стала радиорубка. Точнее, её подобие, которое Глеб Жуков (24 года) устроил в углу штурманской, опутав всё проводами от разной, полурабочей техники. Он теперь напоминал паука в паутине из кабелей, с наушниками, наполовину съехавшими на затылок. Его тихое «Тссс!» стало самой важной командой на корабле.

Именно Глеб первым поймал не просто шум, а ритм. Слабый, прерывистый, но повторяющийся. Как маяк.
–Это не случайно, – бормотал он, а Света Орлова (25 лет) и Артём Волков (24 года) стояли за его спиной, боясь дышать. – Три длинных сигнала, три коротких, три длинных. SOS. Но… на ультранизкой частоте. Еле пробивается.
–Координаты? – спросила Марина Соколова (25 лет), уже склонившаяся над картой с циркулем.
–Нет. Только пеленг. Северо-северо-запад. И источник… он движется. Медленно. Но движется.

Это известие всколыхнуло корабль. Люди, ещё вчера ходившие как тени, теперь шептались на палубах, вглядываясь в горизонт на северо-западе. Появилась новая игра — «Первым увидишь дым» (хотя дыма не было и быть не могло). Шутки вернулись, но стали нервными, привязанными к их «охоте».

Лёха Морозов (22 года), получивший второе дыхание, вёл теперь «Вечерние новости с кромки света».
–В эфире снова ваше любимое радио «Причал»! Горячие новости! Наш местный гений-партизан, товарищ Глеб «Ушастик» Жуков, утверждает, что поймал крик души в пустоте! А точнее — SOS от того, кто, возможно, уже месяц ест свои ботинки! Курс взят! Впереди — или спасение собратьев по несчастью, или разочарование вселенского масштаба! Готовьте свои носовые платки — рыдать будем в любом случае!

Работа закипела с новой силой. Нужно было подготовиться ко встрече. А встреча могла быть какой угодно: от братских объятий до абордажа голодных дикарей.

Иван Стрельцов (23 года) и Кира Солнцева (22 года) возглавили «Комитет по встрече гостей». В их задачу входило привести в боевую готовность всё, что могло сойти за оружие или защиту.
–Итак, арсенал, – Кира, с карандашом за ухом, обводила взглядом груду хлама в трюме. – Четыре абордажных крюка (тупые). Шесть топоров (один без топорища). Ножи — у каждого свои. Самодельные копья из рей… которые сломаются от первого же удара. И наше главное оружие — факелы. Потому что всё, что плавало в этой воде, боится огня. Теоритически.
–А что насчёт защиты? – спросил Иван, вертя в руках щит, сколоченный из крышки люка и обтянутый брезентом.
–Защита — это Паша (24 года), – без обиняков заявила Кира. – Если он встанет впереди, это уже фортификационное сооружение. А если мы поставим перед ним Лёху с его языком, то противник умрёт от смеха или раздражения ещё до начала боя.
–Слышу комплименты! – донёсся сверху голос Лёхи. – Значит, я на передовой!

Макс Егоров (26 лет) и Даша Белова (23 года) отвечали за «дипломатию и диагностику». Макс готовил список возможных вопросов и сигналов для связи, если рации не совпадут. Даша собирала переносную лабораторию: детекторы радиации, тесты на воду, запечатанные пробирки для биологических проб — на случай, если на том судне есть инфекция.
–Представляешь, – сказал Макс, тренируясь перед зеркалом, – мы подходим, а они с палубы кричат: «Кто идёт?». А я такой: «Друзья! Коллеги по апокалипсису! Не стреляйте, у нас есть горох!».
–Они прострелят нам борт ещё до того, как услышат про горох, – мрачно заметила Даша, упаковывая хрупкие приборы в вату. – Лучше сразу показать пустые руки и… женщин. Статистически, присутствие женщин снижает уровень агрессии.
–Отличная мысль! – оживился Макс. – Значит, тебя и Марину — на самый видный место. В белых платьях, с оливковой ветвью.
–У нас нет белых платьев. Есть промасленные робы, – напомнила ему Даша. – И оливковых ветвей тут не растёт. Только медузы. Предлагаю выйти с венками из медуз. Будет символично и вкусно, если станет совсем голодно.

Артём и Света день и ночь уточняли пеленг и строили вероятные курсы. Сигнал был слабым, прерывистым. Иногда пропадал на часы, и Глеб покрывался холодным потом.
–Он тонет, – говорил он. – Или аппаратура у них еле дышит.
–Или они включают передатчик только в определённое время, чтобы экономить энергию, – предполагала Света. – Как мы бы делали сами.

На пятый день погони за эхом, когда напряжение достигло пика, случилась первая большая неприятность. Внезапно, посреди ясного (относительно) дня, погас главный генератор. Корабль замер, потеряв ход и электричество. Тишина, наступившая после ровного гула, была оглушительной.

В машинном отделении Кира, Макс и дядя Вася копались в темноте при свете фонариков. Пахло горелой изоляцией.
–Предчувствовал, – хрипел дядя Вася. – Самодельный запуск, перегрузки… Якоря генератора, считай, сплавились.
–Можно починить? – спросил капитан Орлов, спустившийся вниз.
–Часа на три-четыре работы. Если есть чем заменить обмотку. А её… нет, – Кира вытерла лицо, оставив чёрную полосу. – Будем переключаться на аварийный аккумулятор. Его хватит на освещение и связь часов на восемь. Не больше. Двигатель — заглушен.
–Значит, мы дрейфуем, – холодно констатировал капитан. – И теряем наш пеленг.

Новость облетела корабль как удар обухом. Они были так близко к цели — и вот, беспомощно качались на волнах, теряя драгоценные мили и часы.

Именно тогда Лёха проявил себя не как шут, а как лидер. Он собрал самых отчаянных и физически крепких (Ивана, Пашу, ещё нескольких) у шлюпок.
–Генератор сломался? Отлично! Значит, пора вспомнить, что мы — ПАРУСНИК! – крикнул он. – Боцман! Командуй! Будем ставить все паруса, какие могут поймать ветер! Может, три узла выжмем, но это лучше, чем ноль!

Работа по постановке парусов вручную, без лебёдок, на которых не было тока, была каторжной. Люди, уже ослабленные скудным питанием, тянули снасти, обдирая ладони в кровь. Но они тянули. Марина и Артём на мостике, при свете аварийных фонарей, рассчитывали, как ловить даже самый слабый ветерок. Кира и Глеб в это время в поту и ссадинах пытались перемотать якоря генератора вручную, используя медный провод от старых кабелей.