Последний причал

ГЛАВА 11. КРОВЬ НА ВОДЕ

ГЛАВА 11. КРОВЬ НА ВОДЕ

Сперва это было лишь буроватое пятно дыма, выцветшее на фоне свинцового неба. Потом — силуэт. Не парусник, а низкий, широкий корпус с надстройкой посередине. Грузовое судно. Небольшое, тысяч на пять тонн. Оно дрейфовало с почти нулевой скоростью, едва заметно разворачиваясь бортом к приближающемуся «Последнему причалу».

На палубе барка царила напряжённая, почти невыносимая тишина. Все, кто мог, высыпали на нос, вглядываясь в подзорные трубы и бинокли. Шутки, которые так лихо отстреливал Лёха ещё вчера, застряли в горле. Азарт охоты сменился холодком в желудке.

– Видны названия? – спросил капитан Орлов, не отрывая бинокль от глаз.
Марина Соколова,стоявшая рядом, щурилась.
–«…Одиссей». Кажется, кириллица. «Одиссей». Порт приписки… не разобрать. Закопчено.
–Никого на палубе, – добавил Иван Стрельцов, его голос был глуховатым. – Ни одного человека.

«Последний причал» медленно сближался, сокращая расстояние. Грузовик казался мёртвым. Ни огней, ни движения у штурвала на открытом мостике. Дымок, который они видели, теперь почти рассеялся — видимо, догорал последний уголь в котле аварийного генератора.

– Готовим шлюпку, – приказал капитан. – Абордажная команда. Добровольцы.
Руки поднялись почти у всех из неформального совета.Иван, Кира Солнцева, Макс Егоров, Паша Ковалёв. К ним присоединился Лёха.
–Ты куда? – придержал его за плечо Иван.
–А кто будет разряжать обстановку историческими анекдотами, если там всё плохо? – попытался пошутить Лёха, но вышло неубедительно. – Мне надо. Я не могу ждать тут.
Капитан утвердил состав:Иван, Кира, Макс, Лёха. Паша остался на «Причале» — как последний резерв физической силы. Марина взяла на себя координацию с мостика своего корабля. Артём Волков и Даша Белова готовили приборы для быстрого анализа воздуха и поверхностей. Света Орлова и Глеб Жуков остались у рации, поддерживая связь.

Шлюпка с четырьмя добровольцами отчалила под пристальными взглядами всего экипажа. Двести метров до борта «Одиссея» показались вечностью. Вода была неестественно тихой. Поднявшись по скользкому, обросшему ракушками трапу, они ступили на палубу.

Первое, что ударило по нервам, — тишина. Не просто отсутствие звуков. Глухая, давящая тишина брошенного судна, нарушаемая лишь скрипом железа и плеском воды. И запах. Сладковатый, тяжёлый, знакомый по лазарету во время эпидемии, но в разы сильнее. Запах крови и чего-то ещё. Хлорки? Аммиака?

– Никого, – прошептал Макс, озираясь. Палуба была пуста, если не считать разбросанных тряпок и опрокинутой бочки.
–Идём на мостик, – скомандовала Кира, сжимая в руке увесистый разводной ключ. – Макс, Лёха, смотрите по сторонам. Иван, ты сзади.

Мостик тоже был пуст. Штурвал замер в положении «прямо». На картах валялись кружки с недопитым холодным чаем. Приборы молчали. Всё было покрыто тонким слоем пыли и… брызгами. Тёмными, бурыми брызгами на панелях, на стёклах, на полу.
–Это кровь, – тихо сказал Иван. – Не старая. Она ещё… не почернела до конца.
Ощущение было жутким.Казалось, команда просто испарилась, оставив после себя лишь следы насилия.

– Спускаемся в жилую палубу, – решила Кира, её лицо было каменным.
Именно там они нашлипервое тело. Матрос в робе, лежавший лицом вниз в узком коридоре. Ранений видно не было. Лёха, побледнев, перевернул его. Лицо было синим, искажённым гримасой ужаса, глаза закатились. На шее — странные, точечные красные следы, как от инъекций.
–Что это? – прошептал Макс, отвернувшись.
–Не знаю, – ответила Кира, наклоняясь. – Никаких ран. Как будто… его отравили. Или…

Из радиопередатчика на поясе у Ивана раздался голос Даши с «Причала»:
–Группа, осторожно! Приборы показывают аномальные концентрации сероводорода и аммиака в воздухе на вашем уровне! Мог быть выброс аммиака из рефрижераторных установок! Маски надели?
Они переглянулись.Маски были, но простые, тканевые, от пыли.
–Надели, – соврала Кира в рацию. – Продолжаем.

Чем дальше они углублялись в лабиринт коридоров, тем страшнее становилась картина. Тела. Их было больше. В каютах, в столовой, в камбузе. Все в одинаковых позах — как будто люди падали на ходу, захваченные внезапной, стремительной смертью. Ни следов борьбы, ни оружия. Только этот всепроникающий, химический запах и тишина.

– Здесь кто-то был… после, – заметил Иван, указывая на следы сапог на пыльном полу. Чёткие, не их. И они вели вглубь, к машинному отделению.
–Значит, не всех убил газ, – процедила Кира. – Кто-то выжил. Или пришёл позже.
–Привет, парни, прерву ваш детектив, – Лёха, выглянув в одну из кают, позвал их. Его голос дрожал. – Здесь… не всё так чисто.

В каюте старшего механика они увидели другую картину. Тело было привязано к стулу. На столе перед ним аккуратно, как на операционном, были разложены… инструменты. Слесарные. Молоток, отвёртки, пассатижи. И всё в крови. Много крови. На стенах, на потолке.
–Его… пытали, – выдавил из себя Макс, прижимая ладонь ко рту. – Зачем? Что они хотели узнать?

Кира, поборов отвращение, подошла ближе. На доске для записей над столом была нацарапана гвоздём фраза: «ГДЕ СКЛАД?». И координаты. Те самые, которые они сами искали — координаты с «Полюса-7», острова-призрака.
–Они искали то же, что и мы, – прошептала Кира. – И кто-то пришёл и выбил это из них. Сильно.

Внезапно снаружи, из глубины корпуса, донёсся металлический лязг. Громкий, отчётливый. Все вздрогнули и замерли.
–Машинное, – сказал Иван, и первым шагнул в коридор, поднимая свой самодельный щит.

Спуск в машинное отделение был спуском в ад. Воздух становился гуще, едче. И свет… свет был. Тусклый, аварийный, красноватый. И под его мерцающим светом они увидели последнее.

Трупы здесь были другие. Не просто упавшие. Они были разбросаны, как тряпичные куклы. Кто-то с переломанными конечностями, кто-то с чудовищными рваными ранами, не похожими на пулевые или ножевые. Словно по ним проехался каток или… что-то очень сильное и безжалостное их швыряло о металлические конструкции.