Последний причал

ГЛАВА 26. СЕМЕНА И СТАЛЬ

ГЛАВА 26. СЕМЕНА И СТАЛЬ

Семьдесят пятый день после Тишины.

Союз с «Монтгомери» изменил всё. Он не принёс спасения, но принёс план. И, что важнее, воду. После долгих переговоров капитанов Орлова и Макарова (так звали капитана сухогруза) был установлен обмен: бригады с «Причала» помогают чинить насосную систему «Монтгомери» и восстанавливают часть его генератора, а взамен получают ежедневную квоту пресной воды из подводного ключа. Это была не щедрость, а холодный расчёт — две развалины, поддерживающие друг друга, имели больше шансов, чем поодиночке.

Вода, пусть и в скудном количестве, вернула людям ясность мысли. Тупая апатия отступила, сменившись лихорадочной деятельностью. Но проблема еды оставалась острейшей. Запасы на обоих кораблях подходили к концу. Вид тех зелёных картофелин в сейфе «Монтгомери» стал для молодых героев навязчивой идеей — символом не просто выживания, а продолжения жизни.

Именно поэтому их неформальные собрания в каюте Марины возобновились с новой силой. Теперь это был не клуб отчаяния, а штаб выживания. Собирались почти все: Иван, Кира, Артём, Макс, Даша, Глеб, Света, Паша. Лёха, всё ещё прикованный к койке, участвовал через открытую дверь в коридор, откуда доносился его хриплый голос.

Первое собрание. Проблема: вода. Каюта была полна паром от крошечного самодельного обогревателя — сушили промокшую одежду.
–Насос на «Монтгомери» — древний монстр, – докладывала Кира, вытирая руки тряпкой. – Мы его расколдовали, но КПД – 30%. Они качают вручную, ведрами. Нужен ветряк или что-то, что даст механическое усилие.
–У нас есть ветряк, но нет ветра, – заметил Артём. – В тумане штиль.
–А течение есть, – сказала Света, разложившая на столе схематичную карту отмели, составленную со слов капитана Макарова. – Слабое, но постоянное. Можно использовать его энергию.
–Как? – спросил Иван. – Поставить водяное колесо на дно?
–Не нужно лезть на дно, – неожиданно сказал Глеб из своего угла. Все посмотрели на него. – Можно… использовать принцип ротора Савониуса. Вертикальная турбина. Мы опускаем её с борта «Монтгомери» прямо в поток. Она будет крутиться даже от слабого течения. А дальше через редуктор и систему валов – на насос.
В каюте воцарилась тишина,нарушаемая лишь шипением обогревателя.
–Ты можешь это рассчитать? – спросила Кира, глядя на него с новым уважением.
–Я… попробую, – кивнул Глеб, и его глаза за стёклами очков загорелись.
–Отлично, – подвела итог Марина. – Глеб и Кира – за турбину. Нужны материалы.
–На «Монтгомери» полно металлолома, – сказал Паша своим низким голосом. – Я помогу таскать.
–Стойте, – из коридора донёсся голос Лёхи. – А если это течение… оно тоже заражено этой белой дрянью? Что, если наша турбина начнёт кристаллизоваться и развалится?
Все задумались.Риск был.
–Даша, – обратился к ней Макс, – можно как-то проверить воду из течения?
–Нужны пробы, – кивнула Даша. – И время. Но если в ключевой воде её нет, возможно, в основном потоке тумана она концентрируется у поверхности. А на глубине… может быть чище.
–Значит, нужно опустить заборную трубу глубже, – заключил Артём. – И поставить фильтр. Хоть из того же песка и угля.

План обрёл черты. Взаимодействие было чётким, как в хорошо отлаженном механизме: Глеб с Кирой проектировали и собирали, Паша обеспечивал грузовой силой, Даша с Артемом проводили анализ и давали рекомендации по безопасности, Света искала в архивах хоть какие-то данные о подобных устройствах, Марина координировала и вела переговоры со старшими с «Монтгомери». Иван стал их универсальным «инструментом» и охраной во время работ на чужом корабле. Макс отвечал за моральный дух и распределение скудных ресурсов среди своих.

Работа закипела. На палубе «Монтгомери», в свете керосиновых ламп, появилась странная мастерская. Из обломков вентиляционных кожухов, старых труб и подшипников родился уродливый, но прочный вертикальный ротор. Его опустили за борт на тросах. И – о чудо – он, скрипя и постанывая, начал медленно вращаться. Энергии хватило, чтобы запустить насос без помощи рук. Производительность выросла вдвое. На «Последнем причале» впервые за много дней люди получили не жалкую порцию, а почти полный котелок чистой воды на бригаду. Это была не победа. Это была передышка.

Второе собрание. Проблема: еда. Теперь, когда с водой стало чуть легче, главным кошмаром стал голод.
–Картошка, – сказал Иван, глядя на потолок. – Она у них есть. Но её мало. И её нельзя есть. Это семена.
–Нам нужен свой источник белка, – заявила Кира. – Рыбы нет. Креветки исчезли. Остаётся…
Она не договорила.Все поняли. Оставались люди на «Монтгомери», которые уже почти превратились в овощи. Мысль была чудовищной и витала в воздухе. Но её тут же отмели.
–Нет, – твёрдо сказала Марина. – Не это. Мы не станем такими.
–Тогда что? – спросил Макс. – Ждать, пока мы все ослабнем настолько, что не сможем искать землю?
–Водоросли, – тихо сказала Даша. Все снова посмотрели на неё. – На отмели, вокруг кораблей. Я брала пробы. Там есть бурые водоросли, похожие на ламинарию. И… что-то вроде мха на корпусе «Монтгомери». Его много. Он растёт, используя… ту самую кристаллическую субстанцию.
–Он съедобен? – с надеждой спросила Света.
–Не знаю. Нужно испытать. Но теоретически… это биомасса. В ней могут быть питательные вещества. И её много.
–Отличный план, – процедил Лёха из коридора. – Сначала мы станем людьми-водорослями, а потом, глядишь, и до фотосинтеза доросем. Будим стоять на палубе и шелестеть на солнце… если оно, конечно, когда-нибудь появится.
Но шутка,как ни странно, обнадёжила. Это была альтернатива. Неприятная, отвратительная, но не каннибализм.

Начались «гастрономические эксперименты». Алина Вершинина, получив от Даши первые образцы слизистого, белесого мха и жёстких водорослей, проявила чудеса изобретательности. Мох вымачивали, сушили, перетирали в порошок. Водоросли варили, жарили на остатках технического масла, солили морской солью. Вкус был отвратительным – горьким, йодистым, с химическим привкусом. Но это была еда. После первых проб, закончившихся лёгким отравлением у нескольких человек, Даша и Аня Прохорова разработали «технологию»: длительное вымачивание в сменяемой воде и последующая термическая обработка.
Появилось новое«блюдо» – «Туманная похлёбка»: вода, щепотка гороховой муки и измельчённые обработанные водоросли. Это был не обед. Это было топливо. Оно позволяло работать.