Последний причал

ГЛАВА 27. ОПЕРАЦИЯ «ПОДСОЛНУХ»

ГЛАВА 27. ОПЕРАЦИЯ «ПОДСОЛНУХ»

Семьдесят восьмой день после Тишины.

Строительство плота «Искатель» стало для обитателей двух кораблей чем-то вроде коллективной терапии. Работа отвлекала от мыслей о бесконечном тумане, от вкуса водорослевой бурды и от пустых взглядов «одетых в белую смирительную рубашку» — тех несчастных с «Монтгомери», чей разум растворился в молочной пустоте. Но чем больше рос уродливый остов плота, тем очевиднее становилась одна простая и жестокая правда.

Плот — это транспорт. Транспорт — чтобы куда-то плыть. А плыть они собирались ради одной цели: найти землю. Настоящую, твердую, плодородную почву. Но что они будут с ней делать, если найдут? Смотреть на неё? У них были семена — те самые священные картофелины капитана Макарова. Но чтобы они дали ростки, а затем и клубни, нужны были ещё три вещи: свет, защита от среды и сама земля в достаточном количестве. И если с защитой ещё можно было что-то придумать, то со светом и грунтом была полная катастрофа.

Вечернее собрание в каюте Марины висело на волоске от отчаяния. Даже вечный оптимист Лёха, которого на этот раз принесли на самодельных носилках и уложили на матрас в углу, молчал, уставленно глядя в потолок.
–Значит, так, – подвела черту Кира, стуча костяшками пальцев по столу с картой. – Мы строим деревяшку, чтобы плыть в никуда. Нашли землю (фантастика). Высадились (ещё большая фантастика). И… что? Будем смотреть на зелёную картошку в сейфе, пока не помрём с голоду? Нам нужен грунт. Много грунта. И источник энергии, чтобы создать микроклимат. Солнца нет. Ветряк бесполезен в штиле. Генератор на «Монтгомери» жрёт последнее дизтопливо, которого хватит на пару часов.
–Идеальный сценарий, – хрипло процедил Лёха, не поворачивая головы. – Нашли рай, а войти не можем. Как в той притче про голодного у буфета без денег. Только буфет – это грядка, а деньги – это… чёрт, у меня даже метафоры кончились.

Все молчали. Глеб что-то чертил в блокноте, потом резко его закрыл. Артём перебирал образцы мха. Марина смотрела на Лёху, и в её взгляде была нежность, смешанная с бессилием. И тут Лёха медленно повернул голову. Его глаза, обычно подёрнутые дымкой боли или иронии, были невероятно ясными и сосредоточенными.
–А на «Монтгомери»… на кормовой надстройке. Вы видели эти штуки?
–Какие штуки? – спросил Иван.
–Панели. Большие, тёмные, в раме. Их немного, они почти скрыты инеем. Я их разглядел, когда меня таскали туда на «экскурсию», пока вы с насосом возились.
Все переглянулись.Кира первой сообразила.
–Солнечные батареи? Но это же… докризисная технология. И они мёртвые. Солнца нет.
–Да, – кивнул Лёха, и в уголке его рта дрогнул знакомый шутовской изгиб. – Солнца нет. Но, возможно, не нужны киловатты. Нужны ватты. Чтобы питать лампочки. Лампы для рассады. Небольшую тепличку. А эти панели… они могут давать ток даже от рассеянного света. А свет, ребята, у нас есть. – Он указал пальцем в потолок. – Он белый, противный и вездесущий. Это же не абсолютная тьма. Это рассеянное излучение. Может, эти панели ещё не совсем трупы.
В каюте повисла заряженная тишина.Идея была безумной,как всё в этом мире.
–Но даже если они дают микроток, – осторожно сказал Артём, – их нужно демонтировать, перетащить, подключить… Капитан Макаров ни за что не отдаст их. Они – часть имущества его судна. Его козырь.
–А кто сказал, что нужно спрашивать? – Лёха ухмыльнулся во весь рот. Вид у него был как у прожжённого карточного шулера, задумавшего аферу века.
–Ты предлагаешь украсть? – прошептала Даша.
–Не украсть, – с ложной суровостью поправил её Макс, в глазах которого тоже мелькнула авантюрная искра. – А… изъять на нужды общего проекта по выживанию. Безвозмездно и тайно. Операция «Заимствование стратегических ресурсов».
–Или операция «Подсолнух», – парировал Лёха. – Потому что мы будем ловить свет, как подсолнухи. Только мы – подсолнухи-рецидивисты.
–Да вы с ума сошли! – Марина встала. – Если Макаров узнает, он перекроет воду! Он может вообще разорвать союз!
–Он не узнает, – спокойно сказал Паша из своего угла. Все смотрели на него. – Мы возьмём ночью. Их панели покрыты инеем, их никто не видит. Мы их заменим… на листы обшивки. Похожие по форме. Пока они обнаружат – мы уже… будем далеко. На плоту.
–И землю, – добавил Лёха, уже полностью вошедший во вкус. – Нам же нужен грунт. Не просто ил. А на «Монтгомери» в трюме №2, по словам того полоумного механика, у них был балласт – не просто камни, а специальный агроперлит и торфяные смеси. Для той самой гидропонной фермы. Его немного, но для старта – хватит. И… пару картофелин. Одну. Самую маленькую. Не всю же ораву им кормить. Мы — инвестиция в будущее. Рисковые инвесторы с плохими манерами.
Безумие планазавораживало.Он был дерзким, безрассудным и единственно возможным.
–А кто пойдёт? – спросил Иван. – Я…
–Нет, – перебил его Лёха. – Тебя и Киру все знают в лицо. Вы там постоянно работаете. Вас сразу заподозрят. Нужны тени. Люди, которые могут молча взять и молча унести. И ещё один человек, который будет командовать из тыла, то есть отсюда, лежа на матрасе и томясь от безделья.
–Макс, Паша и… я, – сказал Лёха, указав на себя.
–Ты!? – хором воскликнули все.
–А кто ещё знает точное расположение панелей и проход к тому трюму? Я изучил карту «Монтгомери», пока лежал. У меня фотографическая память на всё, кроме полезных вещей. А я — отвлекающий манёвр. Если что, скажу, что мне стало плохо и меня срочно надо прооперировать запасным консервным ножом. Подниму шум. А вы, – он посмотрел на Макса и Пашу, – делайте дело. Тихо, как мыши в библиотеке.

План был принят. Следующие два дня ушли на подготовку. Макс, мастер слова, превратился в инженера-невидимку: он изучил крепления панелей (под предлогом «интереса к старым технологиям»), нашёл подходящие листы металла для замены и изготовил из обрезков труб и тросов простейшее приспособление для быстрого демонтажа. Паша, молчаливый гигант, тренировался перемещаться по палубе «Монтгомери» бесшумно, что для его комплекции было сродни чуду. А Лёха… Лёха придумывал оправдания и шутки.
–Вот представьте, – говорил он вечером накануне операции, – идёт Макс с панелью, а навстречу – тот старик-точильщик. «Что несёшь?» — спрашивает. А Макс, не моргнув глазом: «Новую дверь в гальюн. Старая проклятая скрипит». Гениально!