Последний причал

ГЛАВА 34. ТЕОРИЯ ПУЗЫРЯ И ЗАПАХ ХВОИ

ГЛАВА 34. ТЕОРИЯ ПУЗЫРЯ И ЗАПАХ ХВОИ

Сто двадцатый день после Тишины.

«Последний причал», теперь ведомый не просто течением, а ясной, хоть и странной целью, медленно приближался к тому, что они окрестили Белым Тупиком. Настроение на борту было сосредоточенным, почти научным. Отчаяние сменилось упрямым любопытством. И главным генератором этого любопытства, помимо самой стены, стала каюта-штаб. Она превратилась в настоящий салон, клуб, лабораторию и психотерапевтический кабинет в одном лице.

Вечерние собрания теперь проходили ежедневно и по накатанному сценарию. В центре, на ящике-столе, стояла жестяная кружка с чаем из сушёных бобовых стручков (новое изобретение Алины, названное «Напой Надежды»). Вокруг, в тесноте, но не в обиде, располагались все.

Лёха, почувствовавший себя значительно лучше, уже мог сидеть, вытянув больную ногу на табурете, и активно жестикулировать. Рядом с ним, на краешке той же табуретки, устроилась Марина, их плечи почти соприкасались — теперь это было естественно, как дыхание. Иван и Кира сидели на полу спиной к переборке, их пальцы иногда сплетались в темноте под столом, когда они думали, что никто не видит. Макс восседал на своём «капитанском» ящике, а Света и Глеб — на двух трёхногих табуретках, придвинутых вплотную, так что их колени касались. Артём и Даша разместились на полу у «оранжерейного» угла, где в ящиках зеленели ростки, и часто перешёптывались, обсуждая химический состав очередной пробы. Паша, как всегда, стоял у двери, его молчаливое присутствие было таким же неотъемлемым, как скрип корпуса. Даже техник Новиков и его юные помощники, Антон и Лида, постепенно влились в круг, сидя на разложенном на полу брезенте.

Сегодняшнее собрание началось с «научного» отчёта Артёма и Даши.
«Мы взяли пробы воды в радиусе пяти миль от приблизительного расположения стены,— начала Даша, разложив перед собой несколько колб с мутноватой жидкостью. — Результаты… странные. По мере приближения к стене концентрация тех самых кристаллических микроструктур в воде падает почти до нуля».
«То есть,стена не источник заражения? — уточнил Макс.
«Скорее наоборот,— вступил Артём. — Она что-то отфильтровывает. Или за ней… чистая вода. Но главное — вот что». Он поднял одну из колб. «В этой пробе, взятой у самой кромки видимости стены, мы нашли… следы хлорофилла. И не водорослевого. А наземного. Следы хвои».
В каюте воцарилась ошеломлённая тишина.Хвоя. Это слово прозвучало как взрыв. Оно пахло не морем, не туманом, а лесом. Землёй.
«Откуда?— прошептала Света.
«Течение,— предположил Глеб. — Если за стеной есть суша, с неё может смывать в воду почву, хвою, пыльцу. А если стена проницаема на микроуровне…»
«…то эти частицы просачиваются,— закончила мысль Даша. — Мы их и поймали. Их ничтожно мало, но они есть».
«Так,стоп! — Лёха поднял костыль, как указку. — Давайте проясним. Вы предлагаете теорию, что мы находимся не в бесконечном молочном море, а внутри… гигантского пузыря из этой белой субстанции? И что где-то за стеной этого пузыря — нормальный мир? С лесами, землёй и, страшно подумать, может быть, даже солярием?»
«Теория«Белого Пузыря» имеет право на существование, — серьёзно сказала Света. — В архивах «Омеги» я нашла косвенные упоминания о проекте «Атмосферный стабилизатор «Купол». Его целью было локализовать климатическую катастрофу в отдельных регионах, создав искусственные барьеры. Что, если один из таких куполов вышел из-под контроля и разросся? Или… сработал слишком хорошо, изолировав нас?»
«А сигнал тогда что?— спросил Иван. — Аварийный маяк системы? «Люди, я сломался, почините меня»?»
«Или сигнал о том,что внутри, в сердцевине, есть управляющий центр, — добавила Кира. — И он ещё жив. Автоматика работает».
«Значит,наша цель — не просто найти землю, — медленно проговорила Марина, глядя на карту, где теперь красным карандашом была начертана жирная линия «Б.Тупик». — Наша цель — найти способ проникнуть через эту стену. Или… отключить её».
«Отключить купол,накрывший, возможно, полмира? — скептически хмыкнул Паша из своего угла. — Силёнок маловато».
«Не отключить,а найти дверь, — поправил его Макс. — У любого бункера, у любой системы есть аварийные выходы, технологические шлюзы. Нужно найти такой шлюз».
«Или создать его,— неожиданно сказал Глеб. Все посмотрели на него. Он покраснел, но продолжил. — Мы же видели, что эта субстанция реагирует на некоторые химические соединения. На «Монтгомери» она кристаллизовалась на металле. А что, если найти реагент, который её… растворяет? Или делает проницаемой?»
«Отличная идея!— оживился Артём. — Нужно ставить эксперименты. У нас есть образцы с корпуса, есть пробы воды. Даша, у нас же остались реактивы с «Омеги»?»
«Немного,но есть, — кивнула Даша. — Можно попробовать. Но это опасно. Если мы начнём что-то лить на эту стену, неизвестно, как она отреагирует. Может, взорвётся. Или на нас обрушится».
«Значит,нужна осторожность, — заключила Марина. — И дистанционное управление. Глеб, Артём, Даша — вы займётесь «химической разведкой». Но только когда мы подойдём вплотную и оценим обстановку».

Разговор плавно перетёк из научного в бытовой. Обсудили урожай бобов (первые стручки уже наметились), странный шум в вентиляции (оказалось, там поселилась колония их же бокоплавов, решивших эмигрировать с корпуса) и то, что у Алины закончилась соль.
«Предлагаю устроить конкурс на лучшую идею,чем заменить соль, — сказал Макс. — Победитель получит… дополнительную порцию чая «Напой Надежды».
«Я знаю!— сразу вызвался Лёха. — Можно толочь в порошок наших сушёных «стеклянных угрей» с «Омеги». Они и так солёные на вкус. Будет «рыбно-солевая приправа». Название — «Слёзы Посейдона» или «Пот тумана».
«Ужасно,— скривилась Кира. — Лучше уж выпаривать морскую воду. У нас же опреснитель даёт концентрированный рассол как побочный продукт. Его можно выпаривать дальше».
«А можно жевать водоросли,— с совершенно невозмутимым видом предложил Иван. — И соль, и витамины. И занятие для зубов».
Кира толкнула его локтем в бок,и он захихикал.