Последний причал

ГЛАВА 36. НЕВОД НАД БЕЗДНОЙ И ТАНЕЦ В ТЕМНОТЕ

ГЛАВА 36. НЕВОД НАД БЕЗДНОЙ И ТАНЕЦ В ТЕМНОТЕ

Сто тридцатый день после Тишины.

«Последний причал» теперь не просто плыл. Он курсировал. Открытие Лёхиной рыбы перевернуло всё. Внезапно выяснилось, что в узкой полосе воды между Белым Тупиком и остальным белым морем, на глубине, где стена уходила в свод, существует своя экосистема. Обычная, цветная, съедобная. Это была не просто удача. Это был прорыв.

Вся энергия корабля, до этого направленная на преодоление стены, теперь сфокусировалась на двух задачах: наловить как можно больше этой драгоценной рыбы и продолжить изучение барьера в поисках его края. И обе эти задачи сплелись в едином, лихорадочном ритме работы.

Каюта-штаб Макса теперь напоминала одновременно рыбацкую артель, научный симпозиум и вечернюю психотерапевтическую группу. Воздух в ней гудел от споров, пах рыбой, маслом и мокрой верёвкой. Сюда после каждой вахты стягивались все, принося новости, проблемы и, что самое главное, — улов.

Вечернее собрание в разгар «рыбной лихорадки» было особенно многолюдным. На ящике-столе вместо карт теперь лежали образцы снастей, крючки, мотки лески. Лёха, окончательно превратившийся в локальную знаменитость и главного консультанта по «нижнему лову», восседал на своём табурете, как патриарх.
«Итак,сводка от главного ихтиолога-практика, — начал он, опираясь на свой знаменитый костыль-указку. — Сегодняшний рекорд — сорок семь штук. Сельдь, мелкая камбала, что-то вроде мойвы. Улов Паши и его бригады. Моя личная добыча скромнее — три штуки, зато я поймал самую красивую, с зелёным отливом. Назвал её Мариной».
Марина,сидевшая рядом, покраснела и толкнула его в плечо, но улыбка не сходила с её лица.
«Ты её уже съел,этот твой «зелёный отлив», — заметила Кира, не отрываясь от починки спиннинга, который они с Иваном смастерили из старого удилища и катушки от чего-то неведомого.
«Символически съел,— парировал Лёха. — Во имя науки и гастрономии. Теперь докладываю: рыба здорова, вкусна и, главное, не вызывает галлюцинаций и желания точить ножи. Прорыв!»

«Но это не решает проблему хранения, — практично вступила Алина, вытирая руки о фартук. — Рыбы много. Она портится. Нам нужна соль для засолки, или коптильня, или морозилка, которой у нас нет».
«Соль— выпариваем, — тут же откликнулся Глеб. — Новиков помог настроить второй контур на опреснителе для получения концентрированного рассола. Через пару дней будет первая партия. А для коптильни… — он переглянулся со Светой.
«Мы с Глебом рассчитали простую коптильную камеру,— сказала Света, разворачивая чертёж. — Можно сделать из старой бочки. Нужен дымогенератор. В качестве топлива — щепа от разобранных ящиков и… те самые водоросли, они дают специфический аромат».
«Рыба холодного копчения«с дымком белой стены», — с деловым видом прокомментировал Макс. — Бренд уже готов. Давайте, реализуем».

Обсуждение плавно перетекло в рассказы о прошедшем дне. Паша, молчаливый гигант, оказался невероятно удачливым рыбаком. Его методичность и сила творили чудеса: он не просто закидывал удочку, он организовал лов на несколько крючков сразу, а вчера и вовсе, с помощью Антона и Лиды, соорудил нечто вроде небольшого невода из старой сети и верёвок.
«Мы опускали его на глубину,где ловится рыба, и тянули вдоль борта, — с непривычным оживлением объяснял Антон. — За один раз — двадцать штук!»
«Это уже не рыбалка,это промышленный вылов, — с одобрением сказал Иван. — Надо бы и на «Искателе» попробовать, пока он на приколе. С него удобнее».
«Только осторожнее,— предупредила Марина. — Не забываем, что под нами — край купола. Глубина большая, течение есть. Не запутайтесь и не утяните снасть».

Пока «технари» и «рыбаки» обсуждали свои планы, в углу каюты разворачивалась своя, тихая драма. Даша, перебирая образцы водорослей, вдруг тихо ахнула.
«Артём,смотри, — прошептала она. Он наклонился. В банке с водой, куда она поместила веточку мха, взятую ещё у стены, плавали крошечные, почти невидимые икринки. — Это… не мох. Это какое-то цветковое растение, адаптировавшееся к воде! И оно дало семена! Вернее, икру…»
Артём замер,рассматривая находку. Его лицо озарилось.
«Значит,жизнь не просто просачивается сквозь стену в виде хвои. Она… эволюционирует рядом с ней. Приспосабливается. Это… это надежда, Даш. Надежда на то, что и мы приспособимся. Что найдём своё место».
Он посмотрел на неё,и в его взгляде было не только научное любопытство. Даша встретила его взгляд, и её обычная сдержанность дала трещину. Она улыбнулась, и эта улыбка была такой тёплой и открытой, что Артём на мгновение потерял дар речи.
«Нам нужно больше образцов,— наконец выдавил он, отводя глаза. — С разных глубин».
«Я помогу,— быстро сказала Даша. — Только… будь осторожен там, в шлюпке».

Тем временем Иван и Кира, закончив со спиннингом, устроили небольшой «турнир» по очистке рыбы. Сидя на полу с ножами и ведром, они наперебой шутили и подкалывали друг друга.
«Смотри,как я это делаю, — с важным видом сказал Иван, ловко орудуя ножом. — Чисто, быстро, без отходов. Это искусство».
«Искусство?— Кира фыркнула. — Ты пол-рыбы с мясом выкидываешь. Вот, смотри, как надо». Еши движения были точными, экономными. — Видишь? Это инженерия. Минимум потерь, максимум эффективности.
«Инженерия,говоришь? — Иван ухмыльнулся, поднимая голову. — А почему тогда у тебя щека в чешуе?»
Кира машинально потёрла щёку,оставив ещё больше блестящих пятен. Иван рассмеялся, и через секунду смеялась уже она сама. В этот момент их взгляды встретились, и смех стих. В тесной каюте, среди запахов рыбы и мазута, между ними пробежала искра, более яркая, чем когда-либо. Иван медленно вытер тыльной стороной руки чешую с её щеки. Кира не отстранилась.

Макс, наблюдавший эту сцену, почувствовал лёгкий укол… не одиночества, а чего-то другого. Он посмотрел на Свету, которая, закончив с чертежом коптильни, что-то тихо объясняла Глебу. Их головы были склонены близко друг к другу, и когда Света поправляла очки, её пальцы ненадолго коснулись его руки. Глеб не отдернул руку, лишь немного замер. Макс улыбнулся про себя. Мир, может, и рухнул, но жизнь, упрямая и простая, брала своё.