Последний причал

ГЛАВА 45. ДЫХАНИЕ ЛЕСА И ЗАПАХ ГРЯЗИ

ГЛАВА 45. ДЫХАНИЕ ЛЕСА И ЗАПАХ ГРЯЗИ

Двести пятый день после Тишины. «Последний причал» больше не был одиноким судном в белой пустоте. Теперь он был базовым лагерем у подножия гигантского, живого, дышащего организма под названием Лиановый Лес. Отношения с этим организмом развивались стремительно. Клубни, названные «лепёшниками» за плотную, мучнистую мякоть, стали основой рациона. Алина научилась их варить, печь на углях, сушить и молоть в подобие муки. Вкус был пресным, но сытным, и после месяцев рыбной диеты он казался даром богов.

Но истинное чудо было не в еде. Оно было выше. Разведгруппа под руководством теперь уже не Марины, а скорее связки «Иван-сила, Лёха-мозг, Артём-глаза», продвинулась глубоко вверх. Они нашли то, о чём мечтал Глеб: зону, где лианы расходились, образуя гигантские полости, похожие на залы собора из живых стволов. И в эти «залы» сверху, сквозь редкие разрывы в зелёном своде, лился настоящий дневной свет. Тусклый, серый, но это был СВЕТ. Не искусственный, не биолюминесцентный — природный. И с этим светом приходил слабый, едва уловимый поток воздуха — свежий, прохладный, пахнущий… ничем. Абсолютной, желанной чистотой.

Вечерние собрания в каюте-штабе теперь напоминали не совещания, а экспедиционные отчёты с элементами научной фантастики. Все сидели, затаив дыхание, и слушали рассказчиков, вернувшихся из «верхнего яруса».

Сегодня главным рассказчиком был Лёха. Он сидел, откинувшись на ящик, с закрытыми глазами, будто заново переживая увиденное.
«Представьте…огромное пространство. Стены — это те же лианы, но они здесь… другие. Более гладкие, как бы отполированные. И на них… растёт мох. Настоящий, зелёный, пушистый мох. Не тот слизистый, что внизу. А тот, что растёт на камнях в лесу. Он не светится. Он просто… зелёный. И пахнет. Пахнет грязью. Сырой, старой, прекрасной грязью».
В каюте повисло благоговейное молчание.Грязь. Для них это слово теперь звучало как «рай».
«И есть…почва, — тихо добавил Артём. Он сидел рядом с Дашей, и она, как зачарованная, смотрела на него, ловя каждое слово. — Тонкий слой. Смесь перегнившего мха, пыли и… чего-то ещё. Он лежит на уступах, в углублениях. Мы взяли образцы. — Он кивнул на пакет у своих ног. — Это не ил. Это настоящий грунт. Пусть немного, но он есть».
«Значит,можно сажать, — прошептала Даша, и в её голосе была такая надежда, что у многих сжалось сердце. — Нашу картошку. Семена с «Омеги»…»
«Можно попробовать,— осторожно сказал Артём. — Но света там мало. И тепло… оно странное. Идёт от самих лиан. Они тёплые на ощупь».
«Значит,это не просто механизм, — сказала Света, её ум уже анализировал данные. — Это терморегулирующая, светопропускающая структура. Они создают внутри себя микроклимат. Возможно, для чего-то своего. А мы… мы просто непрошенные гости, которые нашли лазейку в чью-то оранжерею».
«Главное,что лазейка есть, — парировал Иван. Он сидел, обняв за плечи Киру, которая сегодня не ходила вверх, оставаясь с Глебом чинить лебёдку для подъёма грузов. — И мы можем её использовать. Нужно продумать, как поднимать туда грунт, рассаду, инструменты».
«Я уже работаю над подъёмником,— сказал Глеб, не отрываясь от схемы, которую они со Светой чертили на полу. — Система блоков на верёвках. Приводится в действие воротом. Можно поднимать до пятидесяти килограмм. Но нужно безопасное крепление к лианам».
«Это риск,— сказала Марина, её голос звучал как голос здравого смысла. — Мы не знаем, как они отреагируют на врезающиеся в них крючья, на постоянную нагрузку».
«Значит,нужно крепить не к живым частям, а к мёртвым, — предложил Лёха, открыв глаза. — На тех уступах, где грунт, есть сухие, одеревеневшие отростки. Они не светятся. К ним можно привязаться. Без вреда для… хозяина».

Обсуждение технических деталей длилось долго, но в воздухе витало нечто большее, чем просто инженерная задача. Витала мечта. Мечта о своём клочке земли. Пусть висящем в воздухе, пусть крошечном, пусть зависящем от капризов гигантского организма — но своём.
Пока«технари» и «стратеги» спорили, остальные погрузились в свои миры.

Иван и Кира сидели чуть в стороне. Кира что-то тихо говорила ему на ухо, а он слушал, улыбаясь. Это была редкая картина — Кира, делавшая признание. Макс, наблюдавший за ними, смог разобрать обрывки: «…и когда ты полез за тем клубнем, а лиана качнулась… я думала, сердце выпрыгнет…». Иван в ответ просто прижал её к себе, и она, к всеобщему удивлению, позволила этому жесту случиться на глазах у всех. Не отстранилась. Это был их публичный, пусть и тихий, шаг. Они больше не скрывали.

У стола с образцами грунта Артём и Даша устроили свою маленькую лабораторию. Они просеивали землю пальцами, заворожённо рассматривая крошечные камешки, перегной.
«Здесь есть жизнь,— шептала Даша, поднося к лампе щепотку земли. — Микроскопическая. Бактерии, грибки… Это же целая экосистема!»
«И она работает без солнечного света,в тепле от лиан, — так же тихо отвечал Артём. Его пальцы коснулись её пальцев в земле. — Это же чудо, Даш. Мы могли найти мёртвый мир. А нашли… инкубатор. Может, весь этот Лес — такой инкубатор? Для жизни после катаклизма?»
Они подняли глаза друг на друга,и в этом взгляде было не только научное любопытство, но и общее, захватывающее открытие. Они были первыми людьми, увидевшими это. Вместе. Эта мысль связала их прочнее любых слов.

Глеб и Света, закончив со схемой, тоже присоединились к общему кругу, но их разговор был более приземлённым.
«Если мы начнём поднимать грунт и рассаду,нужен будет регулярный график, учёт, — говорила Света, занося что-то в блокнот. — И охрана. Кто-то должен дежурить там, наверху. Чтобы… чтобы ничего не случилось с нашим огородом».
«Я могу организовать дежурства,— предложил Макс.
«Нет,— неожиданно сказал Глеб. Все посмотрели на него. — Первое время… мы с тобой, Света. Мы лучше всех понимаем, как всё устроено. И… — он покраснел, — мне будет спокойнее, если ты будешь рядом. На случай, если что-то сломается».
Света посмотрела на него,и её обычно сосредоточенное лицо озарила мягкая улыбка. Она кивнула.
«Согласна.Команда «ремонт и логистика» в полном составе».
Их взаимодействие было столь отлаженным,что даже просьба Глеба прозвучала не как признание в чувствах, а как логичное продолжение их партнёрства. Но все в каюте поняли подтекст. Они были парой. Не такой страстной, как Иван и Кира, не такой нежной, как Артём и Даша, но прочной, как сталь.