Последний приют

ГЛАВА ВТОРАЯ

Наши представления о том, как все должно быть, мешают нам наслаждаться тем, как все есть.

Жизненное наблюдение

Момент, когда Лютый отправился в преисподнюю, Бастиан прочувствовал всем организмом. Его словно молнией шарахнуло. Прошило от макушки до пят да так, что все волосы на теле дыбом встали. По венам промчалась горячая хмельная волна, и накрыло пониманием – свободен!

И так стало хорошо, что не передать.

Бастиан повел плечами, с которых будто груз скатился, зубасто улыбнулся и неожиданно для себя зевнул до слез. Прямо как в детстве, когда ни в какую не хотелось вылезать из теплой постели, и можно было поныть, и мама с улыбкой разрешала понежиться еще пару минут.

– Вспомнится же, – он с силой растер лицо, отгораживаясь от прошлого. Матери давно нет, и не стоит беспокоить ее неотмщенную душу. Проклятый Грэйд так и не заплатил за смерть Маго Нуоро. – Грэйд! – вскинулся оборотень. – Идиот, как я мог забыть! – договаривал он уже на бегу.

Путь в хозяйские покои занял совсем немного времени, и все же Басти оказался далеко не первым. Его умудрился опередить даже старый Варг, да и постреленок Робин уже крутился поблизости. Остальные тоже подтягивались.

– Он ведь помер? Скажи, Бастиан, – кинулся парнишка к оборотню.

– Сейчас посмотрим, – пообещал тот. – Давайте, ребята, – скомандовал Басти, и неразлучная парочка беров навалилась на дверь.

– А вы не толпитесь, – махнул остальным Варг. – Ишь разинули варежки. С людишками Грэйда Робин разбираться будет?

Спорить со стариком дурней не нашлось. Мужики рванули к баронской казарме едва ли не быстрей, чем мчались сюда. Оно и понятно. Пустить кровь зарвавшимся приспешникам Лютого мечталось давно, жаль лапы были коротки. Но теперь-то все изменилось.

– Ворота на запор, – крикнул им вслед Бастиан. – Глядите, чтоб даже муха не вылетела из Последнего приюта.

– И с бабами баронскими разберитесь, – посоветовал Варг. – Чую я, что ныне они ко двору не придутся.

– Так что ж их тоже того? – аж затормозили оборотни.

– Заприте понадежней да глядите, чтоб не разбежались, потом разберемся, – распорядился старый лис. – Те, что поприличней в замке пригодятся.

– Думаешь? – прищурился Бастиан, у которого от мыслей о том кому и зачем могут понадобиться приличные по меркам Последнего приюта девки, засосало под ложечкой. – Не могла же эта малявка заморенная Лютого упокоить? Или могла? – холодея, спросил он.

– Чего гадать? – философски пожал плечами старик. – Сейчас зайдем и посмотрим. Мальчики как раз справились, – он одобрительно глянул на вваливающихся в хозяйскую спальню Ральфа и Роя.

Не тратя времени на разговоры, Басти кинулся следом. От давешней радости не осталось и следа, тревога нарастала, а еще казалось, что они опаздывают. Безнадежно. Окончательно и бесповоротно. Чутье редко подводило Бастиана, не ошиблось и на этот раз.

И понял он это в тот миг, когда с руки Лютого исчезло кольцо владыки. Растаяло! Как сон. Как утренний, мать его, туман. Бастиану только и оставалось зубами скрипеть да вспоминать несвежие подштанники прародителя Ористано. Внезапно обретенная свобода помахала ему ручкой. Да и всем остальным заодно.

Остальные, как ни странно, не унывали: и близнецы, и дед с внуком с умным видом бродили по спальне и негромко переговаривались. Бастиан не без удивления услышал, как они, восстановив картину произошедшего, нахваливают жену, то есть вдову Лютого. Мол, умница какая, маленькая, худенькая, в чем только душа держится, а ухайдокала матерого зверя.

– Месяц на хлебе и воде сидела. Я только пару раз смог ей колбаски подкинуть. Ее, вишь, баронские людишки стерегли. Так жалко бедняжку было.

Робин вовсю делился воспоминаниями, когда Басти прорвало:

– Да пропади она пропадом! – проорал он. – Кольца нет!

– На нет и суда нет, – философски заметил Варг. – Чего разорался?

– А по-твоему, все в порядке? – ощутившего вкус свободы Бастиана трясло.

– По-моему, все, что ни делается, – все к лучшему, – степенно ответил старый лис.

– Следовательно – лучшее неизбежно, – радостно подхватил Робин. Вот же дедов внук.

– Эх, – у Басти только и хватило сил рукой махнуть. – Жизнелюбы хреновы, – просипел он и поспешил уйти. Дел было невпроворот. Да и встречу новой хозяйки следовало организовать.

– Может она еще и не появится, – утешающе хлопнул его по плечу Ральф.

– Или окажется путевой девахой, – понадеялся Рой.

– Ну-ну, – процедил Басти. На большее его не хватило. Как можно так смиренно подставлять шею под ярмо? И кому? Человеческой бабенке? Кот-оборотень многое мог бы рассказать об этих слабых, мягких, но таких подлых и развратных тварях. Да Лютый большинству из них и в подметки не годился. Но что уж теперь... Видно кто-то из бессмертных проклял бедных оборотней, и нет им ни воли, ни исхода.

Остается ждать и надеяться, что бледная немочь, по божественному недосмотру ставшая баронессой Грэйд свернет себе шею там, куда ее забросило. И, может быть, тогда кольцо владыки вернется к оборотням.

***

Возвращаться в Последний приют было страшно. Вдруг на оборотней не подействует магия кольца, и кровожадные твари растерзают бедную беременную женщину. А она только-только почувствовала вкус жизни, получила надежду на светлое будущее, обрела... Да она столько всего обрела, что перечислять замаешься. И отказываться от этого всего не собирается.

Так что велев себе не раскисать и держать хвост пистолетом, Аня трижды нажала на звездчатый сапфир и произнесла формулу перемещения, которую заучила под руководством Ористано.

А оборотни пусть идут лесом.