Последний секретарь Феникса

Пролог - 2 - (11.11)

Слишком многим необычностям я была свидетелем с дней первой наставницы, а затем и практики. Разумные частенько совершают самые настоящие чудеса, удивляющие даже Богов. Вещи нарушающие фундаментальные законы жизни, смерти, силы, магии. Например: львы вытягивают из-за Грани свои новообращенные пары, после ритуала посвящения Тлену. И любой целитель сказал бы, что девушке конец, но вот лев хватает на руки любимую, что-то мурлычет, рычит, плачет – и сердце новенькой львицы совершает первые удары. А архивампиры? Каждый целитель знает, что проходя обряд взросления или «пробуждения» вампиреныши погибают. Мощь власти над вампирами разрывает разум, а бушующий дар крови уничтожает тело. Факт! Но… любовь уже пробужденного архивампира возвращает к жизни, усмиряет магию отпрыска. А уж истории артефакторов, что способны «обменять» свою жизнь на чужую… И это лишь часть того, что есть и нарушает правила мира и магии.

Слишком часто мир оказывался на краю полного уничтожения. Не слишком ли много свободы для живых «накопителей»? Как по мне, так давать столько воли, чтобы гибли целые народы, расы слишком накладно. Да ни один торговец не стал бы вкладывать деньги в подобную идею, когда слуги могут перемолоть, только по собственному желанию, столько «товара». А если до подобного додумываются купцы и даже я, то и Боги видят много больше… Невыгодный это товар «мир», не окупаются затраты… но Аарда есть и здравствует.

Понятно, что разумники не могли по-другому. С их жизнью и отношением к ней, когда видишь не слова, а глубинные помыслы, нельзя было не породить подобное убеждение о почти что ничтожности, никчемности разумных.

И все же, я не верю ни им, ни Жрицам. Да, Боги, конечно, есть, и им есть дело до нас, не может не быть, уж слишком часто они бывают в мире. Но и в то, что внутри наших тел есть бессмертная, неуязвимая душа, не верю.

Мой дар открылся достаточно рано, даже слишком рано, еще до того, как я стала способна выдавать длинные мысли на всеобщем. И конечно же, за мое воспитание взялись сразу и основательно. Мне многие науки незнакомы, но меня учили «мудрости», стараясь привить так свойственную всем целителям ответственность за жизни. И привили, что уж скрывать. Только ответ на вопрос о том, кто мы и зачем, я нашла свой. О таком в книжках не напишут.

… Стоило упасть, как купол еще больше сжался, окончательно лишая возможности подняться. Пол содрогнулся так, что едва не ударилась подбородком о теплые камни. С трудом удержалась на четвереньках. А через миг камни мелко задрожали, как шкура боевого коня перед сигналом рога. Какова же сила пламени, если даже укрепленные камни дрожат и плавятся?

Рефлекторно попыталась вдохнуть чуть больше воздуха и едва не задохнулась. В, и без того, почти слепых глазах потемнело от боли. И вдруг… внутри все стихло… Куда-то пропала паника, ушли страхи, смыло все надежды. Стало совершенно все равно на все, кроме главного. А что главное для целителя? Правильно. И я поползла к цели. На гулкие раскаты его сердца, которое сейчас я «чувствовала» всем нутром. На этот раз я отказалась подлечивать себя, а зачем тратить силы на такую глупость? Легко вогнала себя в транс, при котором не чувствуешь боли или иных дурных ощущений, но при этом почти не тратишь магию. Каждаю каплю силы сейчас мне нужно потратить не на себя. Стало легче, хоть и не сильно.

А через пару-тройку локтей руки ощутили отголоски жара. Двигалась я, двигался и купол вместе со мной, захватывая раскаленные камни пола. Да, они были зачарованы магией укрепления, и не плавились от дымчатого пламени вокруг, но все же нагревались, подобно сковороде. Наверное, руки у меня сейчас покрывались волдырями, а скоро я начну оставлять кожу, как пригорелую шкварку, за собой. Да, наверное, но мне это не интересно.

Как же я сейчас жалела о том, что так и не научилась носить брюки, подобно местным женщинам или тем же киранкам. Ползти в длинном платье, подол которого еще и тлеет, то еще занятие. Стоило быть менее закрытой от чужой культуры, сейчас бы так не мучилась…

Нашла ответ на главный вопрос в жизни каждого человека. Забавно и грустно, что пришел он ко мне только тогда, когда за спиной уже закрылись двери этой залы. Ответ пришел сам, и я только уверяюсь в его правильности. В этот миг, когда ползу, уже прилипая руками и ногами к полу. Смешное ощущение, будто все камни измазали в патоке. И знаю, что с рук и ног отрываются кусочки кожи, но не видя этого, почти не ощущая, как осыпается одежда и трещат волосы, не чувствуя боли и удушья, эти ощущения крайне занятны.

Должно быть, я сейчас улыбаюсь пересохшими губами, продолжая ползти, и ничего не могу с собой поделать.

Еще одна синяя жемчужина отдала энергию на купол, громко лопнув…

Что есть человек?

Мой ответ – это не душа и не разум, а решение. Жизнью, такой бесценной, как говорят мудрецы, руководят решения. Человек – есть не что иное, как решение. Он снова и снова принимает решения, и от последствий выбора той или иной стороны зависит его дальнейшая судьба.

Сын лавочника, после попойки, решивший сбежать из дома и ставший рабом, когда его поймали ловцы у тракта. Дочь трактирщика, влюбившееся в проезжего эльфа, отдавшиеся ему после злато-игристого вина, а потом и родившая полукровку. Старуха, злая на молодую соседку за ее молодость и красоту, за то, что ей еще жить, а вот бабушке – уже нет, а потому опорочившая ее слухами, что привели к позору и изгнанию из селения. Пекарь, услышавший слухи о том, что служка-мальчишка – его бастрюк, а потому решивший забить ребенка на конюшне, чтобы жена не узнала.

За каждым последствием, рушившим чужие жизни или их же спасающим, если присмотреться и подумать, стоит принятое некогда решение.