Последний шанс

Глава 13

Татьяна не отводила взгляд от приближающегося к ней лоскутного одеяла земли. На её глазах утолщались извилистые нити рек, невнятные бугорки превращались в аккуратные декоративные горы, заплатка пустыни съехала куда-то влево и там окончательно пропала из поля зрения…

– Сирин, прямо по центру экрана, там, где самое большое озеро из трёх, видишь? Я думаю, мне следует высадиться где-то поблизости от воды.

– Это удачное решение, Татьяна. У меня нет возражений.

– Только, пожалуй, не на самом озере, а на берегу вытекающей из него реки, – Татьяна ненадолго оторвалась от экрана и пояснила: – Не знаю, есть ли здесь кровососущие насекомые, но в случае, если есть, – на озере их точно будет больше.

Раздалось странное, ни разу не слышанное Татьяной жужжание, и она тревожно оглянулась: прямо из стены капсулы на уровне пола выползала лента шириной около двадцати сантиметров.

– Что это?!

– Карта местности с указанием приблизительных точек посадки тех аварийных капсул, которые я смогла отследить. Данный пластик следует разделись по пунктирным линиям на четыре части и соединить в один лист. Место вашей посадки помечено белым крестом. Место посадки других капсул – красными. Карта повысит ваши шансы на выживание.

– Не проще ли было высадить нас всех в одном месте?

– У аварийных капсул разные программы и разный запас прочности. Кроме того, в космосе верхние слои аппарата получают микроскопические разрушения от пыли и различных излучений. Предусмотреть всё невозможно, и программы составляются с учётом максимального использования всех возможных шансов, выпавших именно на вашу долю.

Татьяна нахмурилась: слово «выживание» царапнуло слух. Да и витиеватый ответ ИИ мало успокаивал. Но просить пояснений Татьяна не стала. Впрочем, как и делиться своими опасениями с Сирин. Это было глупо и бесполезно.

Потому она просто нагнулась, подобрала мягкую ленту и свернула её рулончиком, одновременно соображая, куда можно пристроить нужную вещь. Тут же ей вспомнился найденный при первом осмотре капсулы широкий пояс из какого-то плотного пластика, напоминающего кожу. На нем были и карманчики, и ремённые петли, и даже магнитные крепежи.

«Один из карманов как раз очень узкий и во всю ширину пояса. Возможно, он и сделан для этой карты?» – сообразила она.

Капсулу слегка тряхнуло, впрочем, очень слабо, затем последовал ещё один толчок, а Сирин пояснила:

– Я произвожу корректировку точки приземления.

Татьяна между тем, с трудом оторвав взгляд от неторопливо приближающейся земли, начала открывать дверцы хранилищ. Первым делом она накинула на плечи рюкзачок с аптечкой и старательно застегнула пряжки, проверив, удобно ли.

На пояс она повесила небольшой топорик и ножны с ножом, припрятав в карман рулон с картой. С огорчением подумала, что правильнее было бы не размещать всё добро в стенных шкафах непрозрачной части аварийной капсулы, а грамотно упаковать в большой рюкзак.

«Впрочем, Сирин говорила, что даже в самом жарком климате и при сильном повреждении наружных оболочек пайкерит сохранит форму более суток. А в лучшем варианте и несколько дней. Так что можно не волноваться – я успею всё вытаскать наружу». Но все равно при мысли о чужой планете становилось неуютно.

Поверхность земли была уже совсем близко, когда Сирин попросила сесть в ложемент.

– Зачем?! Я уже и аптечку надела…

– Система крепления учтёт эту особенность. Техника безопасности требует, чтобы при посадке пассажир занял своё место в ложементе. Не стоит нарушать правила, Татьяна. Это может очень плохо закончиться для вас.

Раздражённо пожав плечами, Татьяна не глядя сделала шаг назад и плюхнулась в кресло, покорно положив руки на подлокотники. Пластик торопливо заполз на положенные места, и она обнаружила, что эта самая система крепления действительно учла наличие аптечки: часть пластика сползла ей за спину, и теперь рюкзачок почти полностью утопал в мягкой пружинящей массе, в то время как опиралась она спиной уже не на ложемент, а на эту самую массу.

Через несколько минут Сирин сообщила:

– Начинаю обратный отсчёт. Мы приземлимся через двадцать… девятнадцать…

Татьяну сильнее охватило тяжёлое волнение: до сих пор, находясь в безопасном высокотехнологичном аппарате, она чувствовала себя полностью защищённой. Теперь же ей предстояло остаться одной на чужой планете, в совершенно чужом мире. Она старалась подавить этот предпосадочный мандраж, но получалось не очень: она откровенно трусила. А мерный голос Сирин монотонно продолжал:

– …восемь… семь…