Последний шанс

Глава 14

Татьяна испуганно выхватывала вещи из распахнутых шкафов, пытаясь сообразить, что понадобится в первую очередь. Всё это действо происходило под громкий голос Сирин:

– Неудачное приземление! Капсула тонет в болоте! Татьяна, поторопитесь покинуть аварийную капсулу!

Стеклянный потолок над ней разошёлся со звуком открывающейся молнии странной, ломаной и угловатой линией, но Татьяна и сама уже видела, как ярко-зелёная трава, а скорее – не трава, а ряска, всё быстрее наползает на стеклянные борта.

– Главный выход из капсулы предусмотрен в уже затопленной части, вам требуется немедленно встать на ложемент и выбраться через верхний разлом! Вы должны поторопиться, Татьяна!

Резкий голос Сирин так действовал на нервы, что Татьяна раздражённо бросила:

– Да заткнись ты уже!

Зелень занимала только первые пять-семь сантиметров от поверхности болота. Сейчас она уже почти подходила к льющему дневной свет разлому в потолке аварийной капсулы, а сквозь стекло виднелись жутковатые белесые нити с узлами, похожие то ли на тонкие корни, то ли на волосы какой-то болотной нечисти.

В капсуле стало темно, и только свет, попадающий через неровный верхний разлом, резко обрисовывал дёргающийся ложемент.

Вскочив на него, Татьяна попыталась подпрыгнуть и подтянуться, чтобы выбраться на поверхность, заодно прикидывая, куда именно выбираться: единственное, что она запомнила: по правую сторону недалеко от капсулы росли какие-то кусты или невысокие деревца.

Плотно обхватив её ноги, не давая упасть, ложемент начал выталкивать девушку к разлому в потолке. Вот над поверхностью капсулы показалась голова, следом с трудом пролезли плечи, а дальше…

Дальше Татьяна застряла. Аптечка зацепилась за что-то непонятное, и, сколько бы она не дёргалась, с ужасом наблюдая, как ряска ползёт к краям разлома, – отцепиться не получалось. Сирин продолжала давать бессмысленные приказы:

– Вы должны немедленно покинуть капсулу! Татьяна, вам нужно поторопиться!

Трясущимися руками она начала расстёгивать скреплённые пряжки, чуть ли не матерясь вслух от страха…

– …чёрт... чёрт тебя подери! Открывайся, скотина! Да чтоб тебя…

С последними словами резко щёлкнула магнитная пряжка, и Татьяна почувствовала, как лямки аптечки обвисли. Торопливо вывернувшись из ремней аптечки, она опёрлась ладонями о неровные остатки стеклянного потолка и рывком протолкнула себя в щель. Испуганно огляделась, пытаясь понять, куда лучше двигаться. Кусты слева действительно присутствовали, но до них было метра четыре или пять, не меньше…

«Господи… господи-господи… я же не дотянусь!»

В этот момент, добравшись до самой низкой точки расщелины в потолке, внутрь капсулы плюхнулся первый полужидкий ком грязи и ряски. Зато на Татьяну этот шлепок произвёл удивительное впечатление. В её сознании как будто щёлкнул тумблер, отключая все мысли, а вместе с ними и состояние паники.

Уверенно и резко оттолкнувшись от верхушки капсулы, Татьяна плашмя, рыбкой, шлёпнулась в сторону кустов, упав почти горизонтально в яркую зелень ряски. Лицо немедленно облепило мелкой приставучей дрянью, но она, чувствуя, как под телом прогибается и рвётся поверхностная плёнка зелени, а живот и грудь начинает холодить вода, даже не пыталась встать, а, делая нелепые «плавательные движения», поползла по болоту.

Эти несколько метров показались ей бесконечными, тем более что ноги всё равно погружались глубже при каждом движении. «Плыть» становилось всё тяжелее. Она напоминала себе расплющенную лягушку, которая судорожно дёргает лапами, не имея возможности сдвинуться. И всё же она двигалась: по дециметру, по сантиметру, но – вперёд, к кустам...

Когда Татьяна, последний раз рванувшись, все же вцепилась в свисающие над болотом ветки, сил у неё неведомым образом прибавилось. Всё так же ни о чем не думая, действуя только на инстинктах, она начала медленно и неторопливо перебирать ветку в руках, каждый раз передвигаясь буквально на пять-десять сантиметров.

Ветки оказались молодые, тонкие. Листва на них буквально брызгала соком, и они скользили в ладонях. Подтянувшись ещё чуть-чуть, Татьяна прихватила свободной в этот момент рукой второй пучок ветвей, даже не понимая, а скорее – просто чувствуя, что первый может обломиться.

К счастью, растение оказалось достаточно крепким для того, чтобы выдержать вес её тела. Ещё несколько минут барахтанья в грязи и попыток одновременно стряхнуть лезущие в рот и нос и мешающие дышать крошечные клочки ряски, и она к наконец почувствовала под рукой что-то другое: уже не болотную зыбь, а скорее – нечто вроде моховой подушки.