Последний шанс

Глава 18

Медленно-медленно Татьяна потянула из-за пояса топорик, испытывая какой-то дикий, совершенно животный ужас…

Голова была пуста – ни единой мысли, ничего, кроме страха и непонимания. Впрочем, тело действовало как-то само по себе, не спрашивая совета мозга.

Сжав рукоятку топорика так, что даже стало немного больно собственной ладони, она, стараясь одновременно не выпускать из виду жуткую животину, но и не смотреть ей в глаза, начала пятиться. Очень медленно, буквально по сантиметру отходя назад, внимательно нащупывая ступнёй рельеф почвы под ногами, ни на секунду не останавливаясь, она вошла в бурно бегущую воду и также неторопливо перешла ручей.

Зеленая кошка ещё раз слабо рыкнула, но, кажется, бросаться не собиралась. Татьяна все время пятилась и пятилась, отходя от животного как можно дальше и потихоньку приходя в себя. Когда расстояние между ними было уже метров тридцать или сорок, и шкура животного начала сливаться в её глазах с лесной зеленью и кустами, она заметила какое-то странное шевеление возле лап зверя. Трава как будто слегка колыхалась сама по себе, и вдруг по полосатой груди царапнула маленькая лапа…

«У неё там детёныши!»

Пропятившись ещё какое-то время, Татьяна повернулась спиной, поняв, что можно больше не ожидать нападения, на подгибающихся ногах прошла ещё с километр и, совершенно обессилев, плюхнулась на землю прямо там, где стояла. Её потряхивало от шока, и, хотя дневная жара пока не схлынула, она зябко съёжилась и потёрла руки, чтобы они быстрее согрелись.

«Мама дорогая! А ведь эта зелёная киса здесь не одна… И она, наверное, прекрасно лазает по деревьям… Костёр! Только костёр! Все животные боятся огня!»

Приходила в себя она долго и поэтому за день преодолела совсем небольшое расстояние.

На удобную сторону ручья она вернулась, отойдя от места встречи километра три, и шла теперь значительно медленнее, постоянно оглядываясь и опасаясь нападения со спины. И место для ночлега начала высматривать сильно заранее.

Желудок слабо ныл от голода, но Татьяна старательно гнала все мысли о еде, внимательно осматривая окрестности. Ей необходимо было найти такое место для сна, которое будет прикрыто хотя бы с одной стороны. Как на грех, ей долго не попадалось ничего подходящего, и она уже серьёзно размышляла о том, чтобы попытаться влезть на дерево и провести там ночь: ей казалось, что так удобнее будет защищаться в случае нападения.

***

Достаточно большой булыжник, точно так же торчащий макушкой из травы, она заметила уже в первых лёгких сумерках. В этот раз расслабляться и мыться она не рискнула, решив, что лучше быть грязной, но живой.

Обошла окрестности и притащила не пару больших сухих ветвей, а в несколько раз больше, стаскивая дерево к камню и пыхтя от усталости.

Небольшой костерок развела на макушке камня: всё же он был недостаточно высокий, чтобы какая-нибудь зверюга не смогла его перепрыгнуть. Собранные ветки и кусок сухого ствола выложила полукругом, и оба конца этого полукруга упирались в камень. Внутрь, за «пограничную» линию, натаскала ещё хвороста и спать устроилась сидя, прислонившись спиной к тёплому камню.

Сон был прерывистый, и она часто вздрагивала и испуганно открывала глаза, чтобы убедиться, что горящая линия костерков нигде не потухла. Этой ночью она первый раз слушала ночной лес. Не только странные кричащие вопли местных птиц, но и далёкий рык какого-то крупного зверя.

«Может, они и раньше кричали, просто я сквозь сон не слышала… А ведь надо было, идиотке, подумать о собственной безопасности! А то я расслабилась, как на прогулке в парке…» – мысленно укоряла она себя.

К утру усталость окончательно взяла своё, и проснулась Татьяна от того, что солнечные лучи начали пробиваться сквозь сомкнутые веки. Костёр вокруг неё вяло догорал, а всё тело ломило от усталости. Ощущение было такое, как будто она и не спала. Она зевала, потягивалась, стараясь размять ноющие мышцы, и даже во время умывания всё время оглядывалась, ожидая прыжка на собственную согнутую спину…

Ближе к полудню почувствовала отчаяние: чувство голода было таким, что становилось страшно. Всё же она каждый день тратила прилично жизненных сил и энергии, и организм без топлива не то чтобы отказывался работать, но чётко давал ей понять, что до голодного обморока недалеко.

Наткнувшись взглядом на небольшую семейку грибов, Татьяна некоторое время тупо разглядывала их, а потом, плюнув на все предосторожности, сорвала самый маленький из них. Покрутила в пальцах, рассматривая плотную ножку и рыжевато-коричневую шляпку, покрытую чешуйками. Ногтем подцепила верхнюю плёнку на шляпке и легко сняла её, обнажив белое и плотное тело гриба.

Размышляла не долго: «Тут точно так, как в анекдоте про женскую логику и динозавра… пятьдесят на пятьдесят… или умру, или не умру…» – нюхая гриб, подумала она.