Последний шанс

Глава 22

До выпуклого крестика, если верить карте, Татьяне нужно было пройти километров пятнадцать. К сожалению, за один день уложиться не получилось: по пути встретился огромный, очень глубокий овраг, где она потеряла несколько часов, ища возможность перейти его.

Сперва долго брела в левую сторону, рассчитывая обойти земляную трещину, но она становилась только глубже, а почва каменистее: даже на земляных стенках почти перестала появляться растительность, а на дно было страшно смотреть -- сплошные острые камни. Татьяна вернулась на то же место, откуда пошла по краю оврага и отправилась в обратную сторону -- направо.

«Странно… Я прошла не меньше пары километров, а эта трещина только глубже и глубже становилась. И на карте там странные светлые проплешины, и в реале лес слишком уж сильно поредел. Может быть дальше вообще каменистая пустыня началась бы? Но до гор вроде бы ещё около сотни км идти... Ладно, всё равно за один день всё не узнаешь, но как обидно возвращаться…»

Теперь глубина оврага постепенно уменьшалась, а потом Татьяна встретила нечто, так и не поняв, рукотворное это изделие или шутка природа. Казалось, кто-то долго и целенаправленно стаскивал сюда камни, просто бездумно кидая их на дно земляной трещины, пока не возвёл огромную пирамиду со срезанной макушкой. Камней этих было множество тонн, так что вровень с землёй образовалась широкая перемычка метра четыре, не меньше.

Правда, по ней совершенно точно давным-давно никто не ходил. Сверху на эти камни нанесло немного земли, торчали неопрятные пучки травы и прямо по центру моста-перемычки проросло небольшое деревце. Совсем ещё молодое, не старше трёх-пяти лет, но у ствола уютно устроилась небольшая семейка из трёх грибов. Грибы Татьяна прихватила, ещё раз сверилась с картой и поняла, что окажется на месте только глубокой ночью. Поэтому в сумерках устроила себе последний ночлег, мучаясь от жажды и страха -- где-то далеко грызлись и визжали незнакомые звери, а потом кто-то жутко завывал в кроне дерева и получал такой же воющий ответ издалека...

Всю ночь она жгла ветки, медленно жевала осточертевшие грибы, мечтая о жареной картошке и стакане молока, и позволила себе только два глотка воды от оставшейся. В бутылке болталось граммов четыреста, не больше, хотя она весь день терпела до последнего и экономила воду изо всех сил.

***

Утром, потирая лицо и чувствуя под руками липкую и, одновременно, жирную смесь пота и копоти, она с трудом сдержала слёзы: «Я похожа на бомжа... И воняет от меня так же… Господи, хоть бы это всё закончилось сегодня…»

Завтракать было нечем и в путь она отправилась первый раз за всё время не затушив костёр полностью. Немного, сколько смогла, притоптала края, но по угольям ходить не рискнула – побоялась прожечь единственную обувь. Вырезала несколько ломтей дёрна, бросила на тухнущие угли и придавила сверху. Земля влажная – должно погаснуть. Но тем не менее, когда уходила с места ночёвки, тонкие струйки дыма над кострищем всё ещё стояли.

Последний километр она шла внимательно оглядывая окрестности, боясь пропустить капсулу. Дважды видела шарики помёта какого-то крупного животного, отметила ободранный ствол, на котором, кроме следов когтей, висело ещё и пару небольших клочьев буроватой шерсти неведомой зверушки, но капсула так и не находилась…

От отчаяния она принялась кричать:

-- Лю-у-у-ди! Эге-ге-й… Лю-у-у-у-ди!!!

Всполошила стайку каких-то сизых, почти незаметных в зелени деревьев птичек, которые взлетели над кронами и принялись истошно вопить, летая кругами над кроной, но на её призыв так никто и не откликнулся.

Немного передохнув и сделав два аккуратных глотка из бутылки, просто чтобы смочить уставшее и пересохшее горло, Татьяна постаралась сообразить, как действовать дальше.

«Конечно, карта может чуть-чуть ошибаться… Но для неё плюс-минус сто метров – мелочь, а я просто не увижу капсулу за деревьями. Надо успокоиться, не истерить, а придумать, как планомерно обойти местность. Так, чтобы я могла отследить каждый метр!»

На уровне своих глаз она, не жалея дерева, сделала большую зарубку. Сделала так, чтобы белое пятно размером почти с её ладонь хорошо было видно с любого места. И отправилась в путь от дерева к дереву, старательно описывая огромный круг, в котором, как она надеялась, где-то обнаружится капсула. Карту несла в руке, проверяя своё движение каждые пятнадцать-двадцать минут. Пройдя половину некого воображаемого круга, Татьяна резко свернула и точно так же, оставляя свежие засечки, пошла назад, чтобы соединить это полукружье.

«Сперва обыщу его, а потом очерчу вторую половину и начну искать там…»

Больше всего её пугало уменьшающиеся количество воды в бутылке. Если верить карте, то никаких водоёмов в радиусе нескольких километров просто не существует.