Последний шанс

ГЛАВА 1

Мир сошел с ума. Или, точнее, мир всегда был безумен, просто раньше леди Амелия Гарон – в прошлом Анна Третьякова - пребывала в уютном информационном пузыре, где хищные растения росли только в «Книге джунглей» у Киплинга, а не норовили оттяпать тебе ногу по колено.

Сначала она приняла это за корягу. Обычную, скрюченную корягу, каких в Топях - сотни. Но коряга шевельнулась, и девушка краем глаза заметила, как из-под слоя рыжей трухи потянулся тонкий, влажный корень. Он двигался с пугающей целенаправленностью, описывая дугу прямо к ее сапогу. «Хищный мох-переросток», - мелькнуло в голове. Лекция старой бабки-графини о местной флоре всплыла в памяти с кристальной ясностью: «Если земля шевелится – не стой на месте».

Амелия сделала лучшее, чему научилась за два года выживания в этом безумном мире: она прыгнула. И в тот же миг мимо ее уха, рассекая воздух с противным свистом, пролетел хищный корень.

Он был толщиной с ее руку и заканчивался острым костяным наростом, который с легкостью перерубил стоявшую в трех метрах березку - та рухнула в болотную жижу, как подкошенная.

Амелия приземлилась в вязкую грязь. Лямки тяжелого короба тут же впились в плечи, а его содержимое - добрых двадцать килограммов ценных ингредиентов - грозило опрокинуть ее навзничь.

- Чтоб тебя… - выдохнула девушка, нащупывая у пояса нож-траву.

Только это опасное растение, отдаленно напоминающее гибрид лесного кактуса и бритвы, могло перерезать плоть хищника. Она рубанула по упрямому корню, подбирающемуся к ее ноге. Схватив бьющийся обрубок, который так и норовил отхватить ей пальцы, Амелия затолкала его в короб. Подобная добыча на черном рынке шла на вес золота. Бабушка будет довольна.

Она в очередной раз мысленно возблагодарила судьбу за прочные перчатки из шкуры топи-борова. Они обошлись ей в целое состояние, но без них ее руки превратились бы в фарш.

Не успела она выдохнуть с облегчением, как земля под ногами загудела. Гул нарастал, переходя в низкий рокот. Почва вдруг заколебалась, словно гладь озера, и внезапно ушла из-под ног.

Амелия едва успела отпрыгнуть назад, цепляясь руками за чахлый куст. Там, где она только что стояла, образовалась глубокая земляная воронка. Края ее были идеально круглыми, будто высеченными гигантским резцом. Внизу, на самом дне, белели черепа. Много черепов с проломленными макушками. Похоже, «резец» работал не один сезон.

- Вас же предупреждали, - буркнула девушка в пустоту, бросив прощальный взгляд на импровизированный склеп. Бабка всегда говорила: тропы в Топях живут своей жизнью, и если одна исчезла – беги, пока не найдешь новую.

И она побежала.

Тропа, которая должна была вывести ее к Черному ручью, словно ожила. Из-под ног, цепляясь за щиколотки, лезли тонкие, но прочные как сталь корни. Девушка перепрыгивала через них, как через скакалку, чувствуя, как горят легкие, а пот заливает глаза. Еще прыжок, еще, еще…

Амелия вылетела на берег ручья, едва удерживая равновесие. Темная вода, пахнущая железом и гнилью, текла спокойно, но путь ей преградило Белое Древо. Оно выглядело величественным и зловещим, словно мстительный болотный дух.

Едва девушка успела перевести дыхание, как его лианы, похожие на бледные щупальца, метнулись к ней. Они обвили ее поперек туловища, вздернули над землей и ощерились колючками-бритвами. Одно неловкое движение - и девушку бы искромсало в клочья. Она замерла в воздухе, чувствуя, как холодные шипы коснулись кожи на шее, готовые вонзиться в горло.

Со всей силы Амелия прикусила изнутри щеку, ощутив солоноватый привкус металла, и выплюнула кровь прямо на главную, самую толстую лиану. Древо вздрогнуло. Отростки замерли, словно парализованные. Жадно впитав каплю за каплей кровь Гаронов – плоть от плоти этого сумасшедшего места - они разжались и медленно опустили ее, источая тягучую янтарную смолу. Умная тварь.

Быстро, пока Древо не передумало, Амелия соскребла смолу в специальную баночку, чувствуя, как лианы сжались на прощание. А потом ее осторожно перенесли на противоположный берег.

Приземлившись на ноги, Амелия с трудом удержала равновесие, и, отбежав на безопасное расстояние, позволила себе выдохнуть. Потом обернулась и помахала Древу рукой.

- Спасибо за подарок! - крикнула она.

Ветви Древа зашевелились. Одна из них, самая длинная, с сокрушительной силой обрушилась на землю в паре метров от девушки, оставив глубокую борозду. Амелия истолковала этот жест по-своему: «Заходи еще, поиграем».

Оглядевшись, она перевела взгляд на груды костей, разбросанных вдоль берега. Скелеты в остатках дорогой, но прогнившей одежды, с поломанными ржавыми мечами - все, что осталось от неудачливых королевских экспедиций.

Отец прежней хозяйки этого тела строго-настрого запретил их убирать. «Пусть лежат, - говаривал он, - в назидание дуракам, которые думают, будто за Черным ручьем Топи их не достанут. Топи не разбирают чинов и званий».

Взгляд упал на белый череп, увенчанный потускневшими зубцами баронской короны. Амелия тяжело вздохнула:

- Правильные вещи говорил человек… Жаль, что я знаю его лишь по воспоминаниям дочери».

Она подошла к своей лошади. Сообразительная животина, приученная к Топям, стояла на месте, но нервно била копытом. Похлопав ее по холке, Амелия закинула тяжелый короб и приторочила его сбоку, после чего с привычной ловкостью вскочила в седло.