Последний шанс для Красной Шапочки

Пролог

Старенький «ПАЗик» трясло на дорожных ухабах так, что я начинала сомневаться, будто мы и впрямь живём в двадцать первом веке. Нет, конечно, утверждение о двух бедах России – дураках и дорогах всё ещё не теряло своей актуальности, но всё же я не думала, что всё будет настолько плохо.

Впрочем, как и со всей моей жизнью в целом. Да-да, мне уже стукнуло двадцать пять, но ни приличной работы, ни личной жизни, ни даже водительских прав у меня до сих пор не было. Поэтому и приходилось пользоваться общественным транспортом, который худо-бедно выручал в пределах родного города, а вот когда дело касалось междугороднего сообщения…

Мелкий дождик ударил по стеклу, сделав серую видимость и без того мутной. На самом деле эта хмурая туча давно плелась за нашим автобусом, подгоняемая неприветливым осенним ветерком. И вот, наконец, настигла. Пейзажи за окном тоже не радовали. Лысеющие деревья тёмного леса, тоскливое ожидание скорой зимы… Всё это нагоняло тоску в купе с общей картиной. Мне же хотелось лета и тепла. А ещё замуж и детей. И пусть маленький, но свой домик где-нибудь на краю города. Я даже едва слезу не пустила, раздумывая об этом. Но вовремя взяла себя в руки, поняв, как это будет выглядеть со стороны.

Село Речное, куда наш автобус продолжал свой путь по полнейшему бездорожью, было одним из тех, кто ещё сохранил местных жителей, пусть и состоявших из одних стариков, что доживали свой век в родном краю. Среди них была и моя бабушка – Евдокия Андреевна, что наотрез отказалась переезжать в город, в нашу небольшую квартирку в панельной пятиэтажке, объяснив это тем, что нам с матерью и самим места мало, что было отчасти правдой. Но, кроме того, у бабушки в Речном был свой небольшой огородик, фруктовый сад и даже коза Мотька, которую бабушка любила больше меня, потому как я подозревала, это именно из-за неё она не хотела переезжать.

Но бабушке уже было за восемьдесят, а потому мы с мамой по очереди навещали её каждую неделю, привозя из города продукты и стараясь хотя бы таким образом участвовать в жизни старушки. И, хотя для своих лет она ещё была достаточно бойкой, но я видела радость в её глазах, когда я делала за неё хоть какую-то работу по дому или в саду. Да и поговорить с кем-то, кроме Мотьки и пресловутой соседки Захаровны, бабушке тоже наверняка хотелось.

Однако летом навещать родную старушку было куда более приятно, чем промозглым октябрём. Чего скрывать, я всё ещё мечтала устроить свою личную жизнь, а потому заглядывала и в чужие огороды в надежде, что встречу там кого-нибудь… Ну, мало ли, к другим же старикам тоже иногда приезжали помощники, и я надеялась, что среди них, возможно, окажется тот самый – мужчина моей мечты.

Но то ли не в те огороды я заглядывала, то ли ещё по какой причине, но его я так и не встретила. «Приличные» парни в моём возрасте уже почти все были женаты, а те, что попадали в разряд «неприличных», мне и самой были неинтересны. Вот только проблему это не решало, а только всё усложняло.

Сейчас же, осенью, в Речном и вовсе было скучно. Наговорившись с бабулей за день, вечером мне нечем было себя занять. Бабушка ложилась спать рано, а мне ничего не оставалось, как тыкаться в телефон, когда позволяла связь, или же перебирать редкие книжки на пыльной полке.

Не то, что бы я не любила читать, но все они уже были давно мной прочитаны. Даже не знаю, откуда они взялись у бабушки, но в прошлый мой приезд попала мне в руки одна старенькая книжонка, непримечательная на первый взгляд, да и вовсе не похожая на обычную книжку. Была она написана от руки, и содержала в себе то ли рецепты, то ли какие-то заклинания, обычно мне лень было в этом разбираться и в это вникать.

Но в тот, прошлый раз, делать было нечего, и я открыла её, начав вчитываться в мелкий, аккуратный почерк, который после стал другим. Должно быть, кто-то иной принялся вести этот странный «дневник», в котором чего только не было! И зелье от слабости живота, и заговор на молодость и удачу, и много чего ещё.

Я не восприняла её всерьёз, но всё же чтение меня захватило. И когда я дошла до того места, где уже не знаю каким по счёту почерком был подробно записан «Заговор на счастье», я подумала: а почему бы и нет? Взглянув на растущую за окном луну, я прочитала слово в слово то, что было написано в тетради, надеясь…

Да не знаю, на что я тогда надеялась! Любовь не свалилась на меня ни тогда, ни неделю спустя, и я даже успела забыть о том, что было тогда. Правда, вот сейчас почему-то вспомнила…

«ПАЗик», подозрительно взвизгнув, остановился. Редкие пассажиры автобуса тревожно зашептались, водитель вышел из своей кабинки и вскоре все услышали его тихую ругань.

Как невовремя… Сумерки уже спускались на землю, и до села оставалось всего ничего. Местность я, в принципе, знала, и, если срезать через ближайший лесок, то получилось бы не в сравнение быстрее добраться до бабули…

Гениальная идея покинуть салон автобуса пришла ко мне молниеносно. Я поднялась, расправив своё красное осеннее пальто, накинула капюшон и вышла на свежий, даже слишком, воздух, с твёрдым намерением отправиться дальше пешком. Через плечо болталась женская сумочка со всем необходимым, в руке был пакет с эмблемой одного из известных супермаркетов, в котором лежали подарки для бабушки в виде пирожков в исполнении мамы и менее ценные, но тем не менее, необходимые продукты типа колбасы и сухих макарон.

- Куда собралась, Красная Шапочка? – удивился моему поступку водитель, что в это время возился с задним колесом автобуса.

- Ждать не хочется, дядь Жень, - честно ответила я. – Хочу прогуляться через лес… Тут недалеко осталось.

- А серого волка не боишься? - продолжил подшучивать надо мной водитель, не отрываясь от работы. – Смотри, сейчас стемнеет в два счёта, заблудишься ещё…

- Не заблужусь! – уверенно ответила я, излучая полнейшую уверенность. – Спасибо, что подвезли! А дальше я сама!

И нетвёрдой походкой на высоких каблуках я отправилась в лес, надеясь как можно скорее попасть в Речное. Откуда же мне было знать, что в тот день я совсем до него не доберусь…