Последний шанс для старой девы

Пролог

Эммет Лоуэлл

– Начнем сначала, – произношу я, и Джеролд Сэммонс дергается, словно от удара.

– Я все рассказал, – скулит он, кладя закованные в наручники запястья на стол. Те глухо ударяются о деревянную поверхность. Костяшки разбиты, три пальца сломаны, и на них наложили шину.

Эти самые пальцы, что душили Марго.

На пару секунд прикрываю глаза, и события дня возникают в сознании вспышками.

“Меня казнят, да?”

“Саймон и Генри мертвы. Подозреваемая сбежала…”

“Пожалуйста, Эммет. Он убьет меня.”

Смотрела на меня своими влажными глазами, губы кусала, а через секунду растворилась в воздухе. Сбежала.

Мысли вновь и вновь крутятся в голове, не дают покоя. Хочу отстраниться, как от очередного дела, но не получается. Сам не заметил, как глубоко она запустила в меня корни.

Сука. Какая же она сука. Похлеще Жаклин будет.

– Еще раз, – повторяю, чувствуя, как терпение истощается.

Джеролд стискивает зубы, но подчиняется. Вероятно, все еще наивно думает, что сможет отсюда уйти. Вернуться к своей прежней ничтожной жизни. Какой бы Марго ни была, я предупреждал, что случится, если он к ней приблизится.

А он только упростил мне жизнь. Здесь такой набор обвинений, что хватит на несколько его жизней.

Сэммонс выдает то, что я уже слышу по третьему кругу.

Маргарет отправила ему записку, в которой сообщила, что хочет вместе сбежать. К ней вернулась память, а вместе с тем и чувства. План был прост: забрать наследство отца, доступ к которому имеет лишь наследница крови, и тайно обвенчаться.

Полный абсурд. Марго не могла ничего помнить о жизни настоящей Маргарет, а, значит, продумала план отступления заранее. Отправила записку, возможно, через сообщника, а сама отправилась ко мне.

Зачем?

Марго умна и осторожна. Почти ничем себя не выдала. Версий несколько, придется со временем отработать все. Делаю пометки в блокноте и слушаю дальше. Нестерпимо хочется курить, но я давно уже бросил.

По мнению Джеролда она с самого начала вела себя странно. Отстраненно. А когда он понял, что никакого наследства нет, то тут же разгадал “наш план”. Этот кретин вообразил, что все это было разыграно лишь с одной целью: подставить его.

Видимо, вспомнил о моем обещании в клубе уничтожить его, если он хоть на шаг к ней приблизится. Боялся, что Марго даст ложные показания. Мол, похитил ее. А потому поспешил уехать, вот только незадача.

Карета сломалась в самый ответственный момент. Кто бы мог подумать.

– Вышло недоразумение! – он подается вперед, трясется от эмоций. – Я ничего не делал! Вы обязаны меня отпустить!

Брезгливо вытираю попавшие на щеку брызги слюны.

– Мы закончили, – киваю охране, и его, наконец, уводят. Остаюсь в допросной один. Воздух тут спертый, пропах потом, кровью и сыростью. Но возвращаться домой почему-то не хочется. Хотя надо. Шансов немного, но нужно обыскать комнату Марго.

В помещение заходит Патриция, тихо кладет папку на стол. Мимолетом касается моего плеча в каком-то поддерживающем жесте. Прикосновение раздражает. Вспоминаю, как сегодня взял ее руку в свои, впервые не желая верить дару.

– Здесь все, что успели собрать на Джеролда Сэммонса. В его доме нашли записку от Маргарет Бенсли, она тоже внутри.

Она колеблется, а затем добавляет:

– Мне жаль. Могу я что-то для тебя сделать?

– Ты отлично поработала. Спасибо. Можешь идти.

Она несколько раз стучит носком туфли по полу, а затем выходит из комнаты. Принимаюсь изучать досье, хотя его большая часть мне уже хорошо знакома. Джеролд в долгах. Настолько крупных, что еще немного, и мне пришлось бы расследовать дело о его найденном в ближайшей канаве теле с перерезанной глоткой.

Неудивительно, что он купился на байки Марго.

Цепляюсь взглядом за записку. Ее почерк я знаю хорошо — круглый, ровный, аккуратный. Она им весь брачный контракт исписала. Здесь другой. Размашистый. Явно мужской. Видимо, у нее и в самом деле сообщник.

Возвращаюсь в поместье поздней ночью. Привычно проверяю окружающее пространство и вдруг ощущаю чужое присутствие в кабинете. Знакомое. Направляюсь туда и почти не удивляюсь, когда вижу там гостя.

Вернее, гостью.