Последний шанс для старой девы

Глава 8. Время

Мысль ночевать в подвале уже не кажется мне такой плохой.

– Ты серьезно думаешь, что я убегу ночью в лес? Может, еще наручниками к кровати меня прикуешь?

Он бросает какой-то странный взгляд на изголовье кровати, словно и в самом деле об этом раздумывает.

– Марго, не придумывай, – резко отвечает он, вновь поворачиваясь ко мне. – Никто не будет тебя приковывать. Ты спишь здесь просто потому, что остальные комнаты непригодны. Если хочешь, ты можешь остаться с Каролиной…

Он медлит. Ждет мой ответ так, словно я действительно могу согласиться. Даже без моих эмоций, он наверняка знает, что Каролина меня ненавидит. Сомневаюсь, что мое лицо излучает какие-то другие чувства.

– Нет, – закономерно отвечаю я.

– Ну а в подвале тебе нечего делать. Надеюсь, мы все решили?

– Нет, – я быстро облизываю губы. – Есть еще один вариант. Я остаюсь в комнате Каролины. Она — здесь.

– Та комната меньше. Вдвоем нам будет неудобно, – цедит он, и в его взгляде снова мелькает злость.

– Я имела в виду…

– Я прекрасно понял, что ты имела в виду, Марго. Ты. Будешь. Спать. Здесь. Со мной. Не обсуждается.

Несколько секунд мы неотрывно смотрим друг другу в глаза. Снова оба на взводе — воздух между нами словно наэлектризован. Можно без конца продолжать эту борьбу, но я устала. И физически, и от эмоциональных качелей…

– Как скажешь, Эммет, – ровным тоном соглашаюсь я. Иду умываться, и холодная вода помогает мне хоть немного взять чувства под контроль. Не дожидаясь его, ложусь под одеяло в том же платье. Отворачиваюсь. Закрываю глаза.

Сон не идет. Слышу шаги Эммета, шум воды. Шорох одежды. Ветер завывает снаружи, из-за чего окна мелко дрожат. Проходит несколько минут, и я чувствую, как матрас прогибается с другой стороны.

– Марго, ты спишь? – слышу его шепот. Не отвечаю. Эммет шумно вздыхает и вскоре засыпает. Я лежу без движения еще час, прежде чем мне тоже удается.

К утру поместье остывает настолько, что я дрожу под одеялом, пытаясь вырваться из липкого сна. Открываю глаза, таращась в предрассветный сумрак, но почти сразу закрываю. Словно песка в них насыпали. Беспокойно ворочаюсь, и, кажется, бужу Эммета.

Ощущаю, как он привстает на локте, касается меня. Сначала осторожно, а затем его ладонь скользит на мое лицо, шею.

– Плохо себя чувствуешь? – спрашивает хриплым со сна голосом.

– Просто замерзла, – бормочу я.

– Двигайся ближе, согрею. Иначе так и будешь трястись.

– Одеял больше нет?

– Нет. Давай, Марго. Заболеешь ведь.

Аргумент мне кажется здравым. Заболеть бы действительно не хотелось. Отодвигаюсь от края и вскоре чувствую тепло мужского тела. Эммет обнимает меня одной рукой, щекочет дыханием шею.

Замираю, ощущая, как напряженные мышцы наконец-то расслабляются. Озноб отпускает. Уже начинаю проваливаться в сон, когда слышу тихое:

– Уже почти забыл, как мне нравилось вот так лежать с тобой.

– И не вспоминай, – бормочу я в ответ. – Пусть привезут еще одеял.

Он что-то отвечает, но я уже не слышу — сплю.

Второй раз просыпаюсь от яркого солнечного света, что пробивается сквозь старые шторы. В постели я одна… а вот одеял на мне двое. Все же было запасное? Или Эммет забрал их у кого-то из ребят?

Умываюсь, спускаюсь на кухню, где встречаюсь с Каролиной.

– Будешь чай? – спрашивает она так, словно вчерашнего разговора и не было.

– Воздержусь.

На самом деле, в горле неприятно свербит, и я бы не отказалась от чего-нибудь горяченького. Но я до сих пор не уверена, что Каролина не желает мне вреда. Еду выбираю с самого дна корзины, после чего сажусь за стол.

– Почему ты решила сбежать вместе с нами? – спрашиваю ее. Все пытаюсь понять, что она за человек.

– А ты как думаешь? Ты сбежала сразу после прогулки со мной. Думаешь, Андрей оставил бы это так без внимания?

– А зачем разбила лампу в комнате с телепортом?

– Чтобы их задержать, – она пожимает плечами. – Допрос окончен?

Я еще много что хотела бы спросить, но смысла особо не вижу. Снова ловлю себя на мысли, что хотела бы себе дар Эммета — хотя бы при разговоре с ней. Он наверняка уже допросил ее и остался итогом доволен, раз она спокойно разгуливает по дому.

Да и у меня как будто больше свободы, чем вчера. Словно что-то заставило Эммета смягчить свое отношение. Разговор с Алексом? Он-то наверняка знал, в каких условиях меня содержат. Или что-то увидел в будущем?

Ответов у меня нет. А Алекс с Эмметом закрылись в небольшой гостиной на втором этаже и выходят только через несколько часов. Это время мне бесконечным кажется. В компании Каролины, с единственным развлечением — смотреть, как падают листья.

Я готовлю обед и, чтобы себя хоть как-то развлечь, читаю прошлое предметов. Здесь жила одинокая женщина. Жила в одиночестве. Любила сидеть на крыльце и смотреть на деревья. Хотя любила ли? Или ей просто больше нечем было наполнить свою жизнь?

М-да, развлеклась.

Когда на кухне появляется Алекс, я чувствую странное облегчение. Выглядит он неплохо — отдохнувшим, посвежевшим, словно они там не допросом занимались, а играли в карты. Эммет забирает Каролину “на пару слов”, оставляя нас с Алексом одних. А я наконец-то могу сказать то, что хотела все последние сутки:

– Спасибо, что вытащил меня с острова. И за то, что защищал, тоже спасибо.

– Разве за такое нужно благодарить? Ты же в положении. Не хотел бы я, чтобы кто-то так себя с моей женой вел.

– Да ты прямо исчезающий тип мужчин, – говорю я, накладывая ему обед.

– Исчезающий, – он горько усмехается. – Точнее и не скажешь. Для жены я просто исчез. Она тогда на девятом месяце была. Сын.

Мои руки вдруг становятся каким-то ватными, и я едва не роняю тарелку. Ставлю ее на стол, а сама сажусь напротив.

– Что?

– Имя тогда никак не могли выбрать, а теперь я его теперь не узнаю даже. И на руках не подержу. И даже мяч на стадионе не погоняем, как мечтал.