Последний шанс для старой девы

Глава 9.2

Боги, с каждым предложением руки и сердца у него получается все хуже и хуже. В тот раз мне хоть ночь дали на подумать, а здесь и вовсе ставят перед фактом. Шумно вздыхаю, размышляя, что ему ответить.

Пытаюсь включить логику, но она куда-то испаряется под напором быстро бьющегося сердца. Какая-то часть меня замирает — она тоже все еще им очарована. Другая… не готова мириться. Он же снова это делает. Принимает решение за меня. Не удивлюсь, если снова какой-то ультиматум выдвинет.

– Для этого нужно желание двух людей, Эммет. Ты не можешь решать за меня.

– Я же говорю, что ты слишком плохо наш мир знаешь. Отцовство можно подтвердить магически. Подать прошение королю, и тот обяжет жениться. Правда, обычно к этому способу прибегают женщины, когда мужчины отказываются нести ответственность. Случайные связи, особенно среди аристократии, не поощряются.

– Это… шутка такая?

– А ты хочешь, чтобы это было шуткой? Настолько противна мысль стать моей женой? – мне кажется, я в его голосе снова слышу эхо приближающегося скандала.

– Давай начистоту, Эммет, – я резко сажусь, и он не успевает меня остановить. Тру лицо руками, пытаясь собрать мысли в кучу. Без толку. Он же мне даже выдохнуть не дает. Спокойно все обдумать, проанализировать эмоции. Постоянно чувствую себя словно на пороховой бочке.

– Давай, Маргарита, – как же странно звучит мое имя в его исполнении.

– Лучше просто Марго, – прошу я. – Мне не противна мысль стать твоей женой. Ты — привлекательный мужчина во многих отношениях. Ты можешь дать защиту мне и ребенку, упростить мою жизнь здесь. Если бы я могла выбрать головой, то я бы уже этот выбор сделала.

– Но ты ничего ко мне не чувствуешь, – заканчивает он слишком ровным голосом. Его взгляд останавливается на моем лице, затем скользит на живот.

– Хреновый из тебя эмпат! – взрываюсь я. – Вот об этом я и говорю! Тебе нужны факты, Эммет. Показания твоего дара. Чувств, что он не показывает, для тебя не существует. А ты… ты за живое меня задеваешь! Твое постоянное недоверие, обвинения… Я слово лишнее порой боюсь тебе сказать. Я даже тебе открываться не хочу, потому что ты… не оценишь. Вот какой ты видишь нашу жизнь?

– Интересной, полагаю, – Эммета моя истерика будто бы успокаивает. На лице даже тень улыбки мелькает. – Мне с тобой даже спорить нравится, Марго. Все в тебе нравится.

У меня такое чувство, что он стену между нами по кирпичикам разбирает.

– А я не люблю споры, Эммет.

– Ну и отлично. Тогда не спорь со мной.

Уголки моих губ против воли ползут вверх, а через секунду я хохочу, запрокинув голову к потолку. И как вот с ним разговаривать?

Тоже интересно, полагаю.

– Ну так что, Марго… скажи, что я тебе не нравлюсь. Что ты ничего ко мне не испытываешь, – он подается вперед и хватает меня, снова утягивая за собой на кровать. Опрокидывает на спину и нависает сверху. – Скажи, что не ты дрожишь от желания, когда мы целуемся. Скажи, что тебе все равно, с кем я. Что ты не ревнуешь. Скажи, что не хочешь быть моей женой.

– И тогда ты меня отпустишь?

– Вряд ли.

Мое сердце ускоряется и бьется где-то в горле. Эммет наклоняется, целует меня вновь, и мое тело ощущается чужим. Слишком расслабленное, податливое. Обнимаю его за шею, вожу ладонями по плечам, зарываюсь пальцами в волосы. Сама целую в ответ.

В комнате темно. Почти ничего не видно. И этот мрак окутывает нас. Делает обстановку интимнее. Прикосновения ощущаются иначе. Острее. Теплое дыхание смешивается.

И я дрожу. От удовольствия. От желания. От чувственности этого момента.

Кажется, что никого больше в этом мире не осталось. Но в конце коридора громко хлопает дверь, возвращая нас в реальность. Пытаюсь вспомнить, о чем мы вообще говорили до этого. О браслетах, кажется.

– Мы так с тобой никогда не поговорим о деле, – шепчу я.

– Ужасные бы из нас с тобой получились напарники, да? – подхватывает он с улыбкой.

– А мы еще одного ребенка собрались воспитывать.

– Может, и не одного.

– Давай, для начала, выживем? – жалобно предлагаю я. – Строить далекоидущие планы, когда за нами охотится маньяк…

– Выживем, – обещает Эммет. Отстраняется и ложится рядом. – Зажечь лампу?

– Да, пожалуйста.

Свет хоть и тусклый, но все равно режет глаза. Сажусь на кровати и накидываю на плечи плед — снова холодает. Зеркало на противоположной стене отражает мое лицо. Щеки красные, губы опухшие, глаза лихорадочно горят. Но при этом какое-то слишком довольное.

Ужас.

– О чем мы говорили? – пытаюсь вспомнить я. – У Андрея предположительно несколько браслетов. Дар Каролины на тебя не действует. Кстати, странно, что ты не можешь меня прочитать. Мой уровень дара ниже. Андрей тогда тебе соврал.

– Сколько у тебя?

– Пятнадцать единиц, если правильно помню.

Эммет кивает.

– Впечатляет. Я подозревал нечто подобное. Да и сам тот факт, что дух настоящей Маргарет был слишком слаб, навел на некоторые мысли.

– Какие?

– Возможно, над ней ставили какие-то эксперименты.

– Думаешь, это дело рук ее отца? У нее был дневник. Я не видела ничего подобного.

– Я тоже его читал. И даже ездил в особняк, где ты впервые появилась. Рейвенхолл, если помнишь. Хотел поговорить со слугами. Только вот дом сгорел. А слуг распустили за некоторое время до этого.

– Кто-то заметает следы? – неуверенно предполагаю я.

– Может быть. А, возможно, это просто совпадение.

– Почему дар браслетов не работает рядом с тобой?

– Все дело в нем, – Эммет достает из кармана штанов свой блокирующий браслет. Дает мне, и я вижу на внутренней стороне похожие символы, как и на моем запястье. Удивленно моргаю.

– Этот браслет со мной уже несколько лет. Я не знаю, кто его изготовил. Могу только предположить, что это был отец Маргарет Бенсли. Тогда получается, что он хотел остановить Андрея.