Последний шанс на жизнь

Глава 1

— Я верю, что ничто не проходит бесследно и что каждый малейший шаг имеет значение для настоящей и будущей жизни.

А.П. Чехов

Июль 1981 года

Арчи провел пальцем по фотографии, останавливаясь на девушке с ярко-рыжими, почти красными волосами. Девушка, смеясь, держалась за торс Арчи, чтобы не упасть. А тот чуть пригнулся и тоже был запечатлен смеющимся. Петуния стояла рядом и смотрела на них, широко улыбаясь. Эллен помнила этот момент.

Она была приглашена на шестнадцатилетие Лили как невеста Арчи. Ему тогда был двадцать один, а ей двадцать, через пару месяцев после этого дня они отметили свадьбу. Что же касается конкретного момента, запечатленного на этой фотографии, то тогда Арчи что-то пошутил, и никто не смог сдержаться, хоть они и собирались в кое-то веке сделать «серьезную» фотографию. Но, видимо, это было не для семьи Эвансов. На каждой фотографии в семейном альбоме был хотя бы один смеющийся. Чаще всего смеялись все. Эллен переняла эту «привычку». Теперь она всегда старалась смотреть на жизнь сквозь улыбку, радость и веру.

– Когда-нибудь мы вновь сможем так собраться все вместе, – сказал Арчи, улыбаясь и проводя пальцем по лицу сестры на фотографии. – Например, на дне рождения детей. Гарри и Мэрри скоро исполняется годик, может… – он вздохнул. Эллен ощущала горечь его слов. – Может, все получится.

– Арчи, – Эллен подняла голову и коснулась щеки мужа, пытаясь привлечь его внимание. Он оторвал взгляд от стены и посмотрел на нее. Уголки его губ слегка приподнялись. – Все будет хорошо, милый, я верю в это, и ты верь, ладно? – Он кивнул.

Эллен знала. Она не должна была, но знала, почему Лили и ее муж Джеймс были вынуждены не покидать свой дом. Знала про магию и волшебников. Эллен понимала, что обладание такой информацией – риск как для нее, так и для всей семьи Арчи, поэтому они не говорили об этом часто. Каждый раз такую тему начинал ее муж, а она особо не задавала вопросов.

Август 1984 года

Арчи опустился на кресло, тяжело выдохнув. День только начался, а его мир уже успел перевернуться с ног на голову. Пока Мэрри доедала свое мороженое, улыбалась и, кажется, вообще забыла про всю ситуацию, ее дядя пытался понять, что ему делать. Полиция не станет разбираться с этим делом, просто пожар, пустяки. Им с Элли удалось его потушить. А соседи даже не обратят на это внимание. В этом городе всем было все равно на то, что происходит вокруг. Каждый был зациклен на себе, своей семье и безопасности. Эванс не винил их. Он был точно таким же. Этот город сделал его одержимым безопасностью. Но теперь, поглядывая на свою маленькую племянницу, внутри зарождался страх. Искренний, будоражащий до самых костей и заставляющий вскакивать по ночам, судорожно обходя комнаты и проверяя жену и двух дочерей.

Он помнил, как похожее случалось с его младшей сестрой Лили, но ей было около шести или семи лет, а Мэрри всего лишь четыре года. Да и к тому же, в руках Лили расцвел цветок. А Мэрри подожгла целый сарай. Перед его глазами все также стояла эта картина, вселяющая чистый ужас и непонимание.

Больше всего Арчи пугало состояние тела Мэрри. На руках, ногах, шее, лице — везде протянулись по линиям вен черные полосы, она вся горела, но… как только успокоилась и отвлеклась, линии начали буквально растворяться, не оставляя и следа.

Без сомнения, это был выброс магии, и теперь Арчи предстояло приложить максимум усилий, чтобы помочь своей племяннице. которую уже давно считал дочерью.

Арчи знал, что так будет. Это было неизбежно и понятнее всего. Ожидаемо. Он вздохнул глубже, взял в руку ручку и лист бумаги. Слова выводились с трудом, пальцы подрагивали, но он справился.

Меньше чем через час письмо лежало в почтовом ящике.

31 октября 1981 года.

За окном показалась яркая гроза, сразу за ней раскат грома. Все сидели дома, ведь никто не будет просить сладости в этот дождливый Хэллоуинский вечер. Казалось, что дождь будет лить еще очень много дней. Не только люди умеют горевать и лить слезы. Небо оплакивало кого-то. Того, кто явно был достоин жизни, но у Судьбы были свои мысли на этот счет. На душе, словно подтверждение этому, было тяжело. Будто огромный камень лежал внутри и мешал свободно дышать, мыслить и чувствовать что-то, кроме апатии.

Еще одна вспышка молнии и тяжелые стуки в дверь, прерывающие вечерний покой в компании природных страданий. Арчи вышел из кухни и открыл дверь. Никого не было, и он уже хотел зайти в дом, как посмотрел ненароком вниз и увидел маленькую корзинку, набитую, казалось, одеялами. Нагнувшись, он осмотрел корзинку, тронул одеяла и услышал детское хныканье.

Он смотрел на эту корзинку округлившимися глазами. Этого просто не могло быть. Ребенок? Арчи отодвинул немного одеяла и увидел детское личико. Все еще сильно шокированный и не понимающий, что происходит и как это маленькое создание оказалось у порога его дома, он быстро поднял корзинку и занес ее внутрь.

— Ну кто там? Неужели решили сладости просить в такой дождь? — Эллен спустилась со второго этажа и подошла к мужу. — Милый… – она хотела сказать что-то еще, но слова застряли в горле, когда Эллен увидела в руках мужа плетеную корзинку. – Арчи, что здесь?

Эванс подошел к столу и закусил губу, не зная, что сказать. Сквозь шум в ушах он мог слышать только бешеный стук своего сердца в груди. Тук. Тук. Тук. Тук. Сглотнув, он закрыл глаза и прижал к ним пальцы, вдавливая. Он догадывался. Ответ будто был выжжен грозой в его голове. Снова гром, и эта мысль стрельнула внутри него. Невозможно было не понять, чей это ребенок. Арчи знал, но держался, пытался дышать глубже. Он будет надеяться на лучшее, пока правда не вскроется.

Эллен обеспокоенно смотрела на своего мужа. Положив одну руку на его спину, она аккуратно приподняла одеялко в корзинке.

– О, Господи! – выкрикнула она, прижимая руку ко рту и смотря то на мужа, то на ребенка. – Арчи… – она сглотнула, снова приблизившись к ребенку, который начал потягиваться и щурится. Через мгновение малыш уже плакал.