Последний шедевр

7

7

– Да сядь же ты! – одними губами проговорил Аспис, стараясь жестикулировать как можно выразительней. – Тебя отсюда видно!

Серьезно кивнув, Кайрис прижал лук к груди и медленно скрылся в кладбищенских кустах, уходя в листву как батискаф. Устало вздохнув, я взглянул на городские часы. Без пятнадцати десять утра. Считанные минуты отделяли нас от торжественного открытия статуи на кладбище.

Все утро рабочие суетились возле постамента. Роуз Ренар в своем нелепом цилиндре постоянно мелькала рядом, а трепетавший Полозов везде бегал за ней, иногда роняя успокаивающие фразы. Они отказались от полиции, но Аспис настоял на охране. Рассказал, что Кайрис может с километра попасть бурундуку в глаз, поэтому лучше оставить его в кустах присматривать за безопасностью Ренар во время открытия выставки. Как раз этим парень сейчас и занимался, почти не отсвечивая в своей засидке.

Люди уже начали собираться на открытие, заспанные, но заинтересованные – это же надо настолько сильно любить искусство. Несмотря на то, что мы находились здесь ради опасного художника, я едва на ногах держался от усталости и молился, чтобы он побыстрее пришел, и я мог спокойно вернуться обратно в кровать. Поначалу я старался быть внимательнее, чтобы не упустить портретиста, но спустя десять минут уже зевал во весь рот, прислонившись к небольшой колонне, на которой держалась резная калитка кладбищенских ворот. Аспис, выискивая художника среди прибывающих гостей, начинал терять терпение.

– Ночью мы к нему не пошли, и вот, пожалуйста, он улизнул. – Аспис нервно переложил пачку сигарет из руки в руку. Вены на его руках угрожающе вздулись. – Чертов старик, ты даже не представляешь, в какое место я готов засунуть ему эту кровавую мазню!

– Вот это фанта… – Я прервался для протяжного зевка, поежился и встрепенулся, кутаясь в свою безразмерную черную толстовку. – Фантазии. Чуть рот не порвал. Веселая ночка была.

– Тебе вечно все не так.

– Кто бы говорил.

Аспис не отреагировал. Взглянув на часы, он чертыхнулся себе под нос. Кайрис, скрывавшийся в кустах, высунул голову ровно наполовину, нильским аллигатором подсматривая за стрелкой на городских часах. За нашими спинами зазвучала торжественная речь Полозова, который, прежде чем начать, случайно ткнул микрофоном в колонку, едва не оглушив достопочтенную публику. Речи о важности современного искусства и подобных съездов на меня впечатления не произвели. Я медленно сполз спиной по колонне и устроился на корточках, сонно глядя перед собой.

– Грамарь смылся, – прорычал Аспис.

– Может, спит, – грустно отозвался я.

Кайрис весело помахал мне из кустов, и я улыбнулся ему в ответ. Аспис закатил глаза.

– Зачем прятаться в зарослях, если ты оттуда торчишь как буй?! – крикнул он.

– Это была твоя идея! – отозвался можжевеловый куст.

Открытие статуи нас совершенно не волновало. Полозов заходил на третий круг поздравлений Ренар, перечислял всех, кто привез свои работы на выставку «Свет и Тень», а мы бродили среди могил, постоянно поглядывая на кладбищенские ворота. Судя по восхищенным вздохам у нас за спиной, Вадим наконец-то сдернул бархатное полотно со статуи. Даже Кайрис, все это время пытавшийся соблюдать осторожность в своем кустарнике, медленно поднялся в полный рост и словно завороженный двинулся к нам.

– Тебя искусством прошибло? – раздраженно осведомился Аспис.

– Вы только посмотрите.

Народ обступил статую со всех сторон, но нам все равно издалека удалось разглядеть творение Ренар. Ангел смерти, прекрасный юноша, словно замер в моменте, протянув руку вперед. Его длинные волосы, каскад легких прядей, были стянуты в небольшой пучок на затылке. Лицо выражало грусть, словно он задумался о чем-то недостижимом. За спиной юноши простирались в стороны два огромных крыла. Что-то в этой статуе меня смущало, однако я не мог объяснить конкретно.

Возможно сказался мой недосып.

– Невероятно, – выдохнул Кайрис, прикрывая рот ладонью.

– Ты над каждой статуей Ренар будешь трястись? – спросил Аспис.

– Вчера я думал, что мне показалось. – Кайрис помотал головой, словно пытаясь сбросить с себя наваждение. – Но это… Это же невозможно. Поверь мне, Аспис, я разбираюсь в статуях. С ними что-то определенно не так.

– Меня больше беспокоит тот псих с кровавыми картинами, – буркнул Аспис.

– Мне кажется, что он вообще ни в чем не виноват, – тихо отозвался Кайрис.

– Ты с ума сошел что ли? Это самый подозрительный человек в городе. Нам нужно его проверить!

– Идите пока, – спокойно сказал Кайрис. – Я вас догоню. Зайду к Ренар, поинтересуюсь, кто был моделью для этой скульптуры. И заодно спрошу про художника.

– Как насчет Грамаря?! – громко спросил Аспис.

– Доверься мне, пожалуйста, я делаю это не просто так, – таким же ровным тоном отозвался Кайрис.

– Ну и вали! – Аспис резко развернулся и зашагал в сторону особняка, предоставленного сумасшедшему портретисту на время выставки. – Пойдем, Гарри.

– Увидимся в гостинице! – Кайрис улыбнулся, но Аспис ничего ему не ответил, чеканя шагом утреннюю городскую улицу. Я неловко помахал парню и двинулся вслед за своим неутомимым другом.

Убедив Полозова в необходимости пообщаться с Константином, мы получили разрешение навестить художника в его особняке. Его шале напоминало дом, в котором остановилась Роуз Ренар. Видимо здесь все дома были выстроены в едином стиле, чтобы создавать ощущение роскоши и природной гармонии во всей Эдемской Высоте.

Когда мы вошли в комнату, где находился художник, он даже не оторвался от холста, продолжая задумчиво взмахивать кистью и не обращая никакого внимания на Асписа, который снова чуть не снес с петель дверь.

– Я не принимаю посетителей.

– Как жаль, что мне плевать. – Аспис закрыл за собой дверь и скрестил руки на груди. – Что ты сделал с ассистентом Полозова?

– Полозова? – без интереса переспросил художник. – Ничего, я его даже не видел.