Последний скиталец

Глава четвертая

Четырьмя часами позднее перед глазами Дарии замаячили сверкающие шпили Харадра, послепортальная тошнота постепенно сошла на нет.

Далья удовлетворённо выдохнула, а Оливер устало привалился к дереву, припоминая свою мотивацию в этом походе. В Харадр ему не нужно, к мятежникам — бессмысленно. Какой из него воин, если родной приют не имеет потребности в его защите?

Далья настороженно уставилась вглубь тропинки, ведущей в лесистую часть Эйора. Эверетт, Тория и Киллиан уже должны были нагнать их.

— Стражники на постах, — зачем-то констатирует Оливер, всматриваясь в крохотные фигурки на башнях.

Дария раздражённо фыркает, словно маленькая:

— Мы можем вечность тут ждать.

И думает вновь прибегнуть к уговорам непробиваемой Дальи, которая высматривает друзей где-нибудь поблизости. Притаились, ждут, должны прийти. И не понимает, как представить Дарии её собственного брата, потому что у неё вместо воспоминаний из детства — пустыня из крови и пепла.

— Что это?

Далья реагирует на испуганный возглас со скоростью заядлого охотника, нацеливая на предполагаемую жертву лук. Но воздух рядом с ней призрачно рябит, и лук плавно опадает.

— Почему так долго? — терпеливо спрашивает Далья, и Дария с Оливером смотрят на неё, как на полоумную — с рунами связи не сталкивались раньше.

— Вы были в зоне недосягаемости, мы строили планы перехвата, — хмыкает Эверетт. — Тория предлагала вас выследить камнями.

— Бесполезно, — фыркает Далья, чуть улыбаясь.

— Кстати, где вас носило?

— Кейро, тебе лишь бы потрепаться, заканчивай. Мы на окраине Эйора, с северо-восточной стороны от Харадра. Если сейчас же не явитесь, я тебя уничтожу.

***

— Ты был прав, — ухмыляется Эверетт, едва руна связи меркнет перед глазами. — Они выслеживают карательные отряды у Харадра.

Киллиану стоило бы радоваться от скорой встречи с сестрой, но вместо этого его бьёт дрожь. Двенадцать лет прошло после их последней встречи, а в его памяти всё ещё крутится её надрывный крик, когда рамаланские ублюдки волокли её по каменной дорожке прочь из дома.

Память Дарии — угли. И с этим чертовски сложно смириться.

— Если Далья решила спрятать её в Харадре, я пойду с ней, — отзывается Киллиан, и его катана исчезает в ножнах.

Плевать, что будет. Больше он не намерен потерять сестру. Слишком дорого обошлось расставание.

Эверетт согласно кивает, мол, по-другому и быть не могло, а в глазах Тории бесконечное сожаление о причастности к этому научному бедствию. «По-другому и быть не могло», а что было бы, если бы их родители не сдали семилетних детей в Рамалан? Если бы сбежали? Забыли? Начали новую жизнь?

Мириады «а что если?» кружат голову, но не подводят к итоговому знаменателю, лишь отдаляют от истины. И Тории приходится смириться с собственными демонами.

***

Джейсон Блэк имел абсолютную власть над армией Каладриуса и практически не подчинялся приказам своего деда — Антуана Блэка.

Владыка Каладриуса доживал седьмой десяток и как правитель оставлял желать лучшего — в последние года назревающая война с Рейнгротом интересовала его всё меньше, то ли дело ноющие суставы. А мирные поселения Амрониума сгорали в ненависти повелителя Тьмы.

Джейсон жаждал сражений. Буквально пылал от возможности возвести справедливость на землях Амрониума, исполнить свой долг. Карательный отряды выходили за пределы Харадра всё чаще — практически ежедневно, — но результат всё ещё был неутешительным: вербовка магического населения проходила удачно для повелителя и фатально для Каладриуса. Лучшие колдуны и ведьмы отдавали жизни на поле боя, и Джейсон какое-то время сомневался в правильности совершаемых им действий.

— Капитан?

Джейсон перевёл взгляд от горизонта к лейтенанту Кьюри, требующему внимания.

— Всё готово, лейтенант? — кратко осведомился он, на деле силясь не упасть духом.

Кьюри отрывисто кивнул и дополнил жест вербальным подтверждением:

— Отряд готов к выступлению. На востоке замечен чернокнижник в окружении свиты. Предположительно, он готовит ритуал по воскрешению мёртвых — недалеко расположено городское кладбище.

Джейсон даёт знать, что принял донесение и выдвигается вперёд, вознося воодушевляющую речь, в которую сам не верит — слишком далеко распростёрлись владения Повелителя. Но воины внимают своему командиру, и карательный отряд вновь выходит на охоту.

***

Эверетт и Тория приветствуют Далью едва ли теплее его самого. Видно, что они сработались за последнее время, рады друг другу, но в ней Киллиан видит нечто непостижимое. Пытается понять её замысел, расколоть, как орех, но Далья непробиваема. На задворках сознания колеблется мысль о близнецовости её и Дарии.

Киллиан узнаёт сестру. Не верит сначала, что из маленькой воинственной девочки выросла эта сломленная личность с бесконечно потерянным взглядом пустых серых глаз. Присматривается. И, словно отражением, видит в ней их мать. Видит, но ни за что не скажет. Потому что больно. Потому что не помнит.