Последний скиталец

Глава шестая

Киллиан покинул границы Харадра всего сутки назад, а казалось, что прошла вечность. В замке кипели приготовления к грядущей войне, Джейсон Блэк проводил учения каждые полчаса, дотошно проверял экипировку и оружие, нервно отчитывал загулявшихся по столовой солдат. Дария видела его, когда пришла на завтрак. Хотела подойти, поздороваться, ведь времени у главнокомандующего армией Каладриуса не осталось на индивидуальную тренировку с беспамятной подопытной из Рамалана.

Дария перевернулась на бок. Мячик, который она подбрасывала вверх и ловила, выскользнул из слабой хватки и глухо скатился на пол.

Коморка, выделенная ей в воинском крыле пехоты, пропахла сыростью, от этого запаха тошнило, но окно открывать девушка не решалась. Страх перед мертвячиной, их запахом, был во сто крат сильнее.

Лейтенант Кьюри делал обход около двадцати минут назад, проверял готовность воинов, у которых сейчас был перерыв, сухо подбадривал. Дарии от его слов не было ни холодно, ни жарко. В пустых тирадах она не нуждалась, как не нуждался никто из них.

Дария приняла сидячее положение, свесив босые ноги с узкой жёсткой кровати. За окном темнел горизонт, хотя было раннее утро.

Через пять минут за ней зайдёт её напарник по дежурствам — Фарэй Берч. В Харадр он попал неделей раньше, нежели Дария. Темнокожий юнец не прижился среди сослуживцев, в основном из-за возраста, и был рад найти хоть какое-то общение. Дарии было всё равно. Фарэй был младше неё на четыре года, излишне болтлив, но сообразителен. На рожон не лез, но старался присматривать за напарницей. Дария помнила, что за пределами Харадра его ждала бабушка и младшая сестра, оставшиеся в маленькой деревушке Уэспер на востоке страны Эгранг.

Дария так же помнила из рассказов Киллиана, что их родной город — Зонград — находится там же, на востоке. Брат рассказывал ей, что сейчас город заброшен, из-за магической чумы, некоторые жители сумели спастись и расползлись по стране, а то и всему измерению, большинство мертво.

Дария так же знала, что Рамалан находится далеко на востоке, обособленно существуя в отдалённой части горной цепи Ивир-Толмар. Совсем близко к Зонграду.

Больше она ничего не помнила.

Восстановления памяти не произошло.

Вердикт Аннамарии Блэк — «мы не владеем магией такого уровня» — если не выбил из колеи, то и без того истерзанное моральное состояние пошатнул. Джейсон сочувственно пожимал плечами, честно отвлекал тренировками и выводил на душевные разговоры. Только вот Дария не цеплялась за спасательные соломинки, продолжая тонуть в собственных кошмарах, теряясь на границе между сном и явью каждый раз, когда сознание давало слабину и отправляло астральное тело в пещеру между измерениями.

Дария терялась, но всякий раз, вопреки собственным суицидальным желаниям, находила нужную дверь, словно всплывая на поверхность. Не верила Аннамарии на подсознательном уровне и сторонилась официальных собраний, на которые её постоянно тянул Джейсон.

Не мог орден, защищающий целое измерение от бед, не обладать подобным колдовством. Это просто смешно.

Но мысли о восстановлении памяти постепенно уступали сосредоточенности на обучении.

А потом появился он. Деметриус Бломфилд. И Киллиана будто раскалённым железом по голове ударило: больно, неприятно, мерзко. Им не удалось увидеться ни разу ровно с того момента, когда Деметриус отправил его на паровозе в Уинлэнд. Киллиан ничего не знал об отце, но фанатизм к свиткам делал своё дело: парень попросту не мог принять тот факт, что в их с Дарией новой жизни появился этот токсичный человек.

Киллиану было его жаль, но допустить, чтобы Деметриус как-то воздействовал на сестру, он не мог.

У неё перед глазами маячили рваные осколки полузабытого прошлого, в которое органично, как правильный фрагмент огромно пазла, входило воспоминание о кладбище и фиолетовой магической вспышки, природу которой Дария не могла найти. Да и не искала.

К отцу Киллиан относился если не неприязненно, то настороженно уж точно. За три месяца, проведённых в Харадре, она постепенно привыкала опираться на брата в вопросах семьи. Иногда он рассказывал ей о Зонграде, Иртальном море, добрых соседях и поединках на мечах. Ещё реже — о тёте Карен и кузене Кайле, которого Дарии так и не посчастливилось увидеть в детстве. Однажды, выпросив у Джейсона парочку выходных, она уехала в Уинлэнд и познакомилась с ними.

О Деметриусе Бломфилде Дария слышала лишь косвенно, неуверенно, без чётких границ и описаний. По фотографии.

Ей хотелось узнать о нём больше. Что-то такое, что могла знать лишь его дочь: простое, обыденное, приевшееся за долгие совместные годы, но безумно нужное.

Только вот он решил не утруждать себя долгим пребыванием в замке и ретировался, едва подвернулась возможность.

Впервые в Дарии затаилась обида.

А память постепенно возвращалась, неблокированная медикомагическими препаратами.

Спустя год Киллиан окончил обучение под строгим покровительством придворной ведьмы Салимы и пустился в путешествие сначала по стране, а после и по всему измерению. Заскакивал раз в месяц, не более. И Дарии пришлось адаптироваться в социуме, чётко разграничивая личное время и тренировки, нашла друга в лице Фарэя; вместе было не так одиноко.