Последний скиталец

Глава 1

ГЛАВА 1

«Нет в мире быстрее Меркурия…

…Своим жезлом, что сны наводит и отгоняет,

Кадуцеем, в руке своей он мановеньем лёгким

Коснулся глаз…»

— Овидий, «Метаморфозы», кн. I, II

Лион. 15 апреля 2024 года

Кофе остыл. Мира сидела на подоконнике, обхватив колени, и смотрела в узкий двор-колодец. Стены напротив казались грязно-жёлтыми в сумерках. Три года в этой квартире. Два года в «Эклипс Технолоджи». И всего месяц, чтобы всё это пошло прахом.

«Эклипс» занимался скучными, но дорогими вещами: шлюзами, банковской аналитикой. Мира работала в аудите и знала: если долго смотреть в таблицы, правда всегда проявится. И она проявилась. Контрагенты-пустышки, транши в никуда, аккуратные «заплатки» в коде. Филипп Леклерк, директор по безопасности, выслушал её тогда с мягкой улыбкой.

— Вы молодец, Мира. Дайте мне время, я разберусь.

Она поверила. А через неделю её уволили за «грубые финансовые просчёты». Корпоративную почту заблокировали мгновенно, а в системе появился поддельный отчет с её цифровой подписью: «нарушений не обнаружено». Леклерк не просто вышвырнул её — он сделал её крайней. Теперь любая проверка регуляторов вела прямиком к уголовному делу против неё.

Телефон завибрировал. Ло. Мира сбросила вызов, но тот повторился. — Мира, ты третий день молчишь. Где ты? — голос Ло был мягким, но в нём слышалось напряжение.

— Мы с Крис ждём тебя в Компту. Выходи.

— Не сегодня, Ло.

— Именно сегодня. Крис только с дежурства, она вся на нервах, но пришла. Мы обе хотим тебя видеть.

Мира закрыла глаза. Она представила их за столиком в том маленьком баре с красно-золотыми шторами.

— Я... не могу. Я просто не могу сейчас выйти и делать вид, что всё нормально.

Пауза.

— Хорошо, — наконец сдалась Ло. — Но помни — мы здесь. Позвони, даже если будет три ночи. Понимаешь?

— Понимаю.

— Обними себя за нас.

Связь прервалась. Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и грохнулся на дубовый пол.

Она сползла с подоконника, чтобы поднять его, и задела ногой рюкзак. Из бокового кармана на пол выпал пластиковый прямоугольник, звякнув как костяшка домино.

Бейдж «Эклипс Технолоджи». Уровень доступа — 2. Физический доступ в серверную комнату.

И тут мысль, острая и безжалостно логичная, пронзила апатию: локальные бекапы корпоративной почты.

Облако, конечно, очистили. Но внутренний регламент «Эклипс», который она сама же вычитывала год назад, требовал иного: полные резервные копии переписки обязаны были храниться на изолированных локальных серверах не менее девяноста дней. Для тех случаев, когда правда оказывалась неудобной.

Её письма Леклерку с расчётами, черновики отчётов с пометками на полях, служебные записки в IT. Следы работы, которую нельзя было объявить «ошибкой».

Если регламент соблюдали — всё это должно было быть там. Внизу. За бетонными стенами.

Она сжала бейдж в ладони так, что острый край врезался в кожу. Боль была простой и понятной.

Это было безумие.

Рациональная часть тут же поднялась на защиту: камеры, датчики, ночная охрана, уголовная статья. Аккуратный список причин, по которым она должна была положить бейдж обратно.

Она почти так и сделала.

Но где-то глубже шевельнулось другое чувство. Всплыла улыбка Леклерка. Его голос: «доверьтесь». Пустые взгляды коллег.

Эта часть не умела строить списки. Она просто знала, что если Мира сейчас отступит, то согласится с чужой версией событий. С тем, что ничего не было. Что она ошиблась.

Решение не пришло как озарение. Оно вызревало в тишине.

Сумерки сгустились. Она включила лампу. Мир, который перестал быть её миром угнетал.

Она действовала на автомате. Прибралась. Поправила криво висящую картину. Эти мелкие действия возвращали ощущение контроля. Она была аудитором. Её оружием всегда была информация. Сейчас вся информация была против неё. Чтобы изменить баланс, её нужно было добыть. Незаконно.

Она надела тёмные джинсы, серый джемпер, тёмную куртку. Удобные кроссовки. Взяла рюкзак и положила в него три вещи: флешку, очки и пачку бумажных салфеток по привычке. Бейдж оставила в кармане.

В прихожей, уже касаясь ручки двери, она замерла. В темноте тускло светилось старое зеркало в дубовой раме. Мира сделала шаг к нему и остановилась, вглядываясь в своё отражение.

Та девушка в стекле была чужой. Бледная кожа, синеватые тени под глазами, будто не спала неделями. Волосы — всегда собранные в тугой профессиональный узел — теперь тёмной, небрежной волной падали на плечи. Но главное — глаза. Серые, слишком широко открытые. В них не было паники, не было и привычной жёсткой уверенности аудитора. Был лишь холодный, пустой блеск.

Она смотрела на эту версию себя — изгнанную, преданную, загнанную в угол. И та смотрела на неё. Они молчали.

Затем Мира медленно, почти незаметно, кивнула себе. Той что в зеркале. Отражение не улыбнулось. Левой рукой Мира резко, почти грубо, собрала волосы в тугой, небрежный хвост у затылка. Потом потянулась к крючку, где висела потёртая чёрная бейсболка с выцветшей шелкографией — петухом и скрипичным ключом. Сувенир с Авиньонского фестиваля, куда они ездили с Ло три года назад. Она напялила кепку, низко надвинув на лоб, скрыв глаза и часть лица. В отражении теперь был не человек, а тень. Силуэт с решительным подбородком и скрытым взглядом. Тот, кто идёт на дело.

Этого было достаточно. Она резко отвернулась от зеркала, выключила свет и открыла дверь.

Лион поздним вечером был другим городом — не туристическим. Мира шла быстро. Такси или автобус оставили бы цифровой след, поэтому она выбрала пеший маршрут через мост Морона в деловой квартал Ла-Патри.

Здание «Эклипс» встретило её тёмным фасадом. Она обошла его с тыла, к служебному входу. Сердце колотилось. Мира приложила бейдж к панели. Секунда ожидания показалась вечностью. Тихий щелчок. Диод мигнул синим. Пропуск всё ещё работал.