Последний скиталец

Глава 3

Глава 3

Крис вернулась с ноутбуком в руках, когда в комнате царила тишина, нарушаемая лишь ровным, тяжёлым дыханием Миры. Та, наконец поддавшись истощению и действию таблетки, задремала, её лицо, ещё влажное от слёз, начало немного расслабляться в беспокойном сне.

— Уснула, — тихо констатировала Ло, поправляя плед на Мире.

Крис кивнула, осторожно поставила ноутбук на стол.

—И правильно. Её телу нужен отдых. Завтра займёмся флешкой. А пока… — Она взглянула на челнок. — Нам нужно безопасное место, чтобы это изучить. Не здесь.

Они посидели в молчании.

— Я не могу просто сидеть, — прошептала Ло, вставая. Она достала телефон. — Можно? Сфотографирую. Под разными углами. Может, дома, при другом свете…

— Только осторожно, — предупредила Крис, но её тон был не запрещающим, а поддерживающим. Для Ло это был способ справиться, перевести шок в профессиональное русло.

Ло наклонилась над столом. Щелчки, имитирующие работу затвора, звучали приглушённо. Она сфотографировала челнок целиком, крупно золотую инкрустацию, мерцающую сердцевину камня. Каждый снимок был актом изучения.

— Завтра, — сказала Ло, пряча телефон, — мы поедем ко мне в музей.

Крис подняла бровь.

—В музей? Сейчас же ночь… да и днём там люди.

— Музей на Круа-Русс закрыт на реставрацию до 2030 года, — пояснила Ло, и в её голосе прозвучала тень профессиональной досады, знакомой всем, кто связан с миром искусства. — Основные фонды законсервированы, выездные экспозиции работают в других местах. В главном здании сейчас — стройка, пыль и тишина. Осталась только небольшая команда техников и реставраторов, мы работаем в отдельных мастерских на цокольном этаже, чтобы не мешать строителям. По выходным там вообще пусто. Никаких посетителей. Только сигнализация, которую я знаю как обойти. У меня есть доступ. Там микроскопы, спектрометр для анализа красителей, хороший свет. И полная изоляция.

Крис медленно кивнула, оценивая.

—Идеально. Даже лучше, чем я думала. Но сначала — выспаться хоть немного нам обеим. Тогда оставайся здесь. Места хватит.

Утром Мира проснулась от глухой, назойливой боли в плече, но сознание было ясным, слишком ясным. Кошмарная чёткость вчерашнего не помутнела.

Крис, уже одетая, готовила кофе. Ло, появившись из кабинета, машинально включила телевизор на кухне, убавив звук. Утренние новости. И затем сюжет: знакомый стеклянный фасад, жёлтая лента, лицо репортёра.

«…тело Филиппа Леклерка, финансового директора «Эклипс Технолоджи», обнаружено прошлой ночью. Полиция расследует убийство…»

Крис без выражения выключила телевизор.

—Теперь это официально. Ты готова?

Мира кивнула. Крис принесла ноутбук.

Флешка ожила. Её почта. Черновики отчёта. Доказательство подлога. Щит. Но Мира, сканируя вложения, замерла. Среди её файлов — чужие. «Цюрих_счёт_A.pdf», «Трансфер_финал.enc». Она открыла один. Выписка из швейцарского банка. Астрономические суммы. Оффшорный бенефициар. В графе «назначение платежа» — одно слово: «Custodia».

— Он был не вором, — прошептала Мира. — Он был казначеем. Для чего-то большего.

Крис изучила документ.

—Custodia. Кодовое слово. Или буквально — хранилище. Для таких «предметов»? — Её взгляд скользнул в сторону свёртка.

Теперь у них было не только доказательство невиновности, но и первый ключ. И это было страшнее.

Дорога до музея была напряжённой. Каждая полицейская машина заставляла Миру внутренне сжиматься. Крис вела машину спокойно, её профиль был невозмутим. Она уже отзвонилась в больницу, взяв несколько дней за свой счёт по «семейным обстоятельствам». В её голосе была такая беспристрастная твёрдость, что вопросы не возникли.

Здание музея на склоне холма и вправду выглядело заколоченным. Леса, брезент, тишина. Ло провела их не к парадному входу, а к неприметной металлической двери в боковом переулке, заваленной строительным мусором. Код на замке, ещё один код на внутренней двери — и они внутри.

Цокольный этаж был царством полумрака и тишины, нарушаемой лишь далёким гулом вентиляции. Флуоресцентные лампы кое-где мигали. Воздух пах пылью, древесиной и химикатами. Они прошли мимо закрытых дверей с табличками «Архив», «Химическая лаборатория», пока Ло не остановилась у неприметной двери с выцветшей надписью «Мастерская №3».

Внутри царил иной порядок. Столы, заставленные микроскопами, банками с реактивами, пинцетами, рулонами кислотной бумаги. На стеллажах в аккуратных коробках покоились фрагменты тканей, ждущие своего часа. Здесь время текло иначе — медленно, бережно, с намерением восстановить, а не использовать.

Ло, надев белый халат и тонкие нитриловые перчатки, аккуратно извлекла челнок из шёлкового кокона и поместила его на чёрную бархатную подложку под стереоскопический микроскоп. Рядом она приготовила портативный USB-микроскоп с более мощным увеличением, цифровой термометр с тонким щупом и старый, но исправный счётчик Гейгера из хранилища музейной лаборатории (его иногда использовали для проверки «горячих» артефактов, привезённых с полей сражений).

Первым делом — температура. Ло осторожно подвела щуп к центру камня, не касаясь его.

—Минус восемь градусов, — прошептала она, глядя на дисплей. — Стабильно. Как у хорошего мороженого.

Затем она прикоснулась щупом к деревянной части рядом с камнем.

—Двадцать один градус. Комнатная температура.

—Так не бывает, — тут же отреагировала Крис, прищурившись. — При таком перепаде и влажности нашего воздуха на камне должен быть толстый слой инея или, как минимум, конденсат. Но он абсолютно сухой.

Она взяла лупу и посмотрела на стык камня и дерева. Ни намёка на влагу, трещины или признаки температурной деформации. Камень будто не забирал тепло у дерева, а существовал в своём собственном, изолированном микроклимате.

— Давайте на увеличении, — сказала Ло, переключая внимание на монитор стереоскопа.

Чёрное дерево под увеличением было просто чёрным деревом — плотным, с характерными мельчайшими порами, отполированным до зеркального блеска мастером высочайшего класса. Никаких сплавленных металлических нитей. Работа была ювелирной, безупречной, но в пределах возможностей выдающегося средневекового резчика по дереву и инкрустатора.