Последний страж

Глава 2

Я не знал, сколько пролежал. Может, минуту, может, вечность. Вокруг было тихо. Не той привычной, земной тишиной, когда всё молчит, а в голове шумит собственное эхо. Нет. Эта тишина была другой. Как будто сама земля, воздух, деревья — все они молчали специально, чтобы ты знал: они видят.

Я открыл глаза. Надо мной нависали деревья. Высокие, узловатые, с корнями, которые выглядели, будто кто-то вырвал их из земли и бросил обратно, просто чтобы напугать. Листья не шевелились, хотя я отчётливо чувствовал ветер.

Подо мной была земля. Сырая, склизкая, будто только что прошёл дождь, но не успел уйти. Руки дрожали, ноги онемели. А в правой ладони я всё ещё держал меч.

Серебряный клинок.

Весь такой идеальный, без единой царапины. Лезвие блестело, будто кто-то только что его отполировал. Рукоять сидела в руке, как будто была сделана именно для меня. На мгновение я даже почувствовал что-то вроде… гордости? Нет, не гордости. Предназначения. Смешно, правда? Михаил — историк, археолог, мужик, который даже гвоздь нормально забить не может, теперь держит в руках оружие богов.

На лезвии была гравировка. Четыре слова: "Каждая победа — это утрата."

Глубокомысленно. Хер знает, кто придумал эту фразу, но, я надуюсь он был шутником.

Я поднялся, ноги всё ещё подкашивались. И стоило мне это сделать, как я вдруг почувствовал… Это сложно объяснить. Знаете это чувство, когда кто-то на тебя смотрит? Вот не просто случайный взгляд, а когда смотрят внимательно, изучают. А теперь представьте, что смотрят не один, не два человека, а весь мир вокруг.

Всё вокруг меня наблюдало. Деревья. Тени. Даже земля под ногами.

— Отлично, Михаил, — пробормотал я, сжимая рукоять меча. — Ты, блин, просто гений. Добился, мать твою, своего.

Вдалеке, что то затрещало, зашуршало.

Шум в кустах был громче, чем я ожидал. Обычный человек, живущий в реальном мире, в этом моменте сказал бы себе: "Это просто заяц, Михаил". Но я уже понял: ничего "просто" в этом месте нет.

Я остановился. Медленно повернул голову.

Там, между узловатыми корнями, сначала показались глаза. Красные, жгучие, как угли, выброшенные в снег. За ними — морда. Если это можно назвать мордой. Длинная, вытянутая, с узкими, изогнутыми зубами, похожими на сломанные иглы.

Дальше я заметил его тело. Чёрное, как кора, узловатое и сучковатое, будто его вырезали из дерева, но каким-то образом забыли добавить душу. Когти — длинные, как у волка, но концы блестели, будто покрыты чем-то жидким.

— Красавчик, — выдохнул я.

Монстр рычал, двигаясь медленно, как будто изучал меня. Он не бросался, не нападал сразу. Просто шёл вперёд, царапая когтями землю.

Я сжал рукоять меча. Серебряный клинок отозвался тёплым, но пугающим ощущением. Как будто он понимал, что происходит. Как будто знал, что придётся делать.

Монстр прыгнул.

Чёрт побери, он двигался быстрее, чем я ожидал. Я едва успел отскочить в сторону. Его когти прошли в сантиметре от моей груди, царапнув воздух с таким звуком, будто по нему ударили металлической пилой.

— Блядь! — вырвалось у меня. Я не пытался быть героем. Просто крикнул, как любой нормальный человек, который вдруг понял, что ему жопа.

Я сделал шаг назад, поднял меч.

— Ладно, красавчик, — пробормотал я. — Потанцуем.

Монстр атаковал снова. На этот раз я был готов. Меч встретил его когти, и удар был такой силы, что у меня чуть не вылетела рукоять из руки. Серебро заискрило, когти скользнули по лезвию, и монстр отскочил.

Он был не просто силён. Он был умён. Он ждал, изучал.

— А ты не так уж и туп, — выдохнул я, отступая.

В третий раз он напал, я сделал то, чего не ожидал сам от себя. Вместо того чтобы защищаться, я шагнул вперёд и ударил первым.

Серебряный клинок вошёл в его бок. На мгновение мне показалось, что я победил. Что всё закончилось.

Но монстр не упал. Он заскрипел, издал низкий хрип, и в следующую секунду его когти полоснули по моему плечу. Боль была резкой, как удар током.

— Сука! — я ударил снова, и ещё, и ещё.

С каждым движением клинок светился всё ярче. Его лезвие словно пело, разрезая чёрную, смолистую плоть монстра.

Наконец, последний удар пришёлся в шею. Монстр дёрнулся, будто его ударила молния, и замер. Потом рассыпался.

Да, буквально рассыпался. Его тело развалилось на куски, которые упали в грязь, а потом превратились в пыль.

Я стоял, тяжело дыша, глядя на клинок. Он всё ещё светился, но теперь его свечение вызывало странное ощущение... как будто я проиграл. И тут я почувствовал это впервые.

Меч был… голодным. Это не объяснить словами. Как будто что-то внутри меня стало меньше. Словно я отдал часть себя этому клинку. Это чувство было ужасным. Оно не болезненное, но неправильное. Как будто твоя душа стала чуть легче.

И тогда я понял.

Клинок был живым.

Он не просто пил кровь врага. Он что-то взял и у меня. Я почувствовал, как в груди что-то изменилось.

— Вот ты и познакомился, Михаил, — пробормотал я, глядя на меч. — С новым лучшим другом. И, кажется, он тебя не любит.

Словно в ответ на эти мысли клинок сросся с моей рукой. В прямом смысле этого слова. Серебро поползло по кисти вверх к локтю и у запястья вдруг появилось огненное свечение. Оно причинило боль как ожог я вскрикнул. В ту же секунду меч выпал из рук. Кожа горела, как и руна, которая появилась на руке. Она выглядела так, как будто мне только что поставили клеймо раскаленным железом. Твою ж мать. Кажется, меня пометили. Ладно, некогда распускать сопли. Надо понять, где я и что теперь делать.

***

Лес. Лес без начала и конца. Узловатые деревья тянулись вверх, как поломанные пальцы, а их корни цеплялись за землю, будто боялись упасть в пустоту. На небе ни солнца, ни звёзд. Только серый свет, который ни откуда не исходил, но каким-то образом был везде. Ветер хлестал, как мокрое полотенце по спине, пробирая сквозь куртку.