Последний танец Дракона

Глава 2 Николь

В то утро, что разделило нашу привычную жизнь на «до» и «после», отец сразу, как заканчивается завтрак, приглашает Элену к себе в кабинет. Ее одну, без меня. Мы с сестрой тревожно переглядываемся. Потому что обе ощущаем, как напряжен отец. Во время завтрака он едва не разлил бокал с вином, пребывая в своих мыслях. Мама мрачно поглядывает на отца, сжимая губы. Это тоже плохой знак. Я сразу начинаю лихорадочно вспоминать, есть ли за мной какие-нибудь грехи. Но вроде ничего нарушающего нормы и традиции последние дни не совершала. Тем более, в отцовский кабинет позвали Элену, а не меня.

Характер, кстати, я тоже получила в наследство от отца. Советник славился крутым нравом. И только ма способна вить из него веревки. Я же всегда поступала так, как хотела, невзирая на любые указы. Вот и сейчас могла бы подслушать волнующий меня разговор. Существует один, уже опробованный мной способ. По наружному каменному выступу, опоясывающему замок, можно подобраться к окну кабинета. Этот путь я вычислила года три назад и не раз им пользовалась, вызывая ужас у сестры, когда вылезала в окно ее комнаты. Оттуда до кабинета было ближе всего. Но сейчас в этом нет нужды. Сестра наверняка сама прибежит ко мне в комнату и расскажет обо всем. Не сможет промолчать. Ей обязательно захочется обсудить со мной новости. Так что я быстро возвращаюсь к себе.

Время тянется слишком медленно. Я уже вся извелась, когда дверь наконец открывается. Эль проскальзывает внутрь и поднимает на меня восторженный взгляд.

— Николь, представляешь, мы с матушкой и отцом через неделю едем в столицу! Король нас пригласил. Предстоит грандиозный бал в честь приезда послов Далесара. Я увижу драконов, Ники! — сестра хватает меня за руки и сильно сжимает от переизбытка эмоций. А потом вдруг хмурится и почти сразу теряет весь энтузиазм: — Но ты… Па сказал, что ты останешься здесь. Я упрашивала взять тебя с нами, но он не согласился. Твердит, что тебе рано, что своими выходками только напугаешь там всех и покроешь нас позором, — Элена тяжело вздыхает и качает головой, с укором глядя на меня: — Говорила тебе, эта последняя вылазка ночью из замка всерьез разозлила па. Я бы осталась с тобой, Ники. Но мне ведь уже почти двадцать. Не хочу превратиться в старую деву. Да и па наконец согласился, что мне пора думать о замужестве. Так что мы с мамой после бала поживем в столице. А отец вернется сюда, чтобы ты не скучала.

Сестра остается у меня еще какое-то время. И то воодушевленно строит планы на поездку, то смущается и тяжело вздыхает, когда вспоминает, что я с ними не еду. А меня это совершенно не расстраивает. Причин целых две. Во-первых, балы и придворные, от которых тошнит. Во-вторых, наследный принц Вейнард, от которого… тоже тошнит. Причем, «симпатия» у нас взаимная. Но несмотря на это, в каждый наш приезд в столицу принц наносит визиты и сопровождает меня в поездках по городу. И делает это с таким кислым выражением лица, что я не сомневаюсь — его заставили.

А дело в том, что, еще будучи детьми мы сразу не понравились друг другу. И однажды настолько сильно поссорились, что взрослым пришлось растаскивать нас в разные стороны. Принцу в той драке досталось больше, чем мне. От чего он затаил обиду, от которой, уверена, не избавился до сих пор. Ну и я свою неприязнь так и не переросла. Пусть сейчас это уже не худой, нескладный подросток, а высокий, статный юноша с ярко-синими глазами и светлыми волосами. Кумир всех девушек на выданье и неизменный объект их романтических грез.

Так как противостояние с принцем раньше было открытым, наши отцы постоянно пытались нас помирить и для этого использовали любую возможность. Поэтому каждое мое появление при дворе означает, что рядом опять будет крутиться Вейнард. Конечно, не по доброй воле, а по приказу отца. Что раздражает еще больше. Правда, открыто я свое недовольство уже не демонстрирую, хоть какой-то этикет родители в меня вбили. Но от неприятного общения всегда стараюсь улизнуть, легко придумывая важные причины. Что-что, а фантазия у меня отличная. Ну и упрямство, конечно.

Так что известия, которые принесла Элена, меня отнюдь не расстраивают. За исключением одного момента: посмотреть на драконов тоже очень хочется. Причем, с каждой секундой все больше. Я прямо чувствую, что должна это сделать. Моя интуиция отчаянно что-то сигнализирует. К сожалению, я не могу разобрать, что. Быть может, вблизи от представителей этой расы мне все же откроются причины моих странных снов? Или совсем уж наберусь наглости и спрошу кого-нибудь о белом драконе. Но для этого поблизости не должно быть моих родных. Маму и отца удар хватит, если они только увидят, что я общаюсь с ящерами.

Постепенно в моей голове зреет безумный по наглости и сложности план. Если его осуществлю, это с лихвой перекроет все мои предыдущие проделки. А какую ярость вызовет у отца и матушки, если все откроется, лучше даже не думать. Но я должна пробраться в столицу и увидеть драконов! Только так, чтобы родители и сестра об этом не узнали. И даже представляю, что мне в этом поможет. Мой кулон-артефакт! Тот, что я ношу, не снимая, с самого рождения.

История появления этого кулона романтична и загадочна. Так, по-крайней мере, рассказывала мне мама. Когда я только родилась, несколько дней находилась между жизнью и смертью — роды были очень тяжелыми. Отец приглашал в замок разных целителей, но они не могли помочь. И однажды к нам пришла местная целительница-колдунья. Отчаявшиеся родители пустили ее ко мне. Женщина взглянула на меня и сказала, что всему виной сильная темная магия. Она смогла ее убрать и перед уходом подарила кулон. Объяснила, что его нельзя снимать, даже во время купания или сна. Когда он станет ненужным, отпадёт сам.

Удивительно, что отец и мама, достаточно прохладно относящиеся к разным суевериям, поверили колдунье и оставили на мне кулон. Особенно, когда через несколько дней я полностью поправилась. Они даже нашли где-то зачарованную цепочку для него, чтобы он не потерялся. Эта цепочка тоже была своеобразным артефактом. Не могла порваться, не позволяла снять с меня кулон, даже мне самой. И еще делала его невидимым, чтобы никто на него не позарился и не попытался украсть.