Последний урок влюбленного сердца

Глава 1: Столкновение двух миров

После двух насыщенных лет, проведенных в солнечном Риме, где Грейс Льюис постигала азы гуманитарных наук, её тянуло обратно. Тянуло не столько к дождливому климату родного города, сколько к знакомым лицам и университетским коридорам, в которых она, казалось, успела отвыкнуть. Жизнь за границей была головокружительной, полной новых впечатлений и свободы, которая порой оборачивалась беззаботностью. Теперь же, переведясь в Университет Нортвуд, расположенный в её родном городе, Грейс надеялась на более спокойный, но не менее интересный семестр. Она скучала по своей лучшей подруге Хлое, по привычной атмосфере и по ощущению принадлежности, которое давал ей дом. Хотя, по правде говоря, она немного опасалась, что местный академический ритм покажется ей пресным после итальянских приключений. Она была готова к новым вызовам, но не ожидала, что самый большой вызов будет ходить на двух ногах и обладать невероятно пронзительным взглядом.

Осенний семестр в Университете Нортвуд начинался с привычной суматохи. Залы гудели от возбуждённых голосов студентов, смех Хлои, лучшей подруги Грейс, эхом отдавался в широких коридорах. Запах свежеиспеченного кофе из кампусного кафе смешивался с ароматом старых книг из библиотеки, создавая неповторимую атмосферу начала учебного года. Грейс, с её длинными каштановыми волосами, что вились вокруг её плеч, и яркими голубыми глазами, которые сейчас озорно блестели, чувствовала себя в своей стихии. Она была воплощением жизнерадостности, уверенности в себе и той особой харизмы, что притягивала к ней людей, как магнит. Сегодня она выбрала свой любимый винтажный бомбер, который выгодно подчеркивал её потрясающую фигуру, но при этом давал ей ощущать себя свободной.

— Грейс, ты уверена, что хочешь пойти на эту лекцию сегодня? – Хлоя, миниатюрная блондинка с добрыми глазами и нежной улыбкой, пыталась догнать подругу, которая уже за несколько метров опередила её.
— Профессор Хорссон, кажется, новенький, и говорят, он настоящий диктатор. А у тебя, сама знаешь, взрывной характер.

Грейс лишь отмахнулась, не замедляя шага.
— Ну и прекрасно! Может, хоть он не будет таким скучным, как остальные.

Она привыкла к лёгкости, с которой ей давались предметы, и небольшой академический вызов был даже желателен. Ей нравилось спорить, выходить за рамки, и зачастую это воспринималось как свежий взгляд. — И вообще, Хлоя, я же не специально опоздала. Просто забыла, что аудитория №307 находится в другом конце кампуса.

— Ну, удачи тебе с этим 'не специально', – вздохнула Хлоя. — Потому что Стелла и Марк уже ждут твоего провала.

Грейс бросила взгляд через плечо, заметив ухмыляющиеся лица Стеллы Грин и Марка Дэвиса – двух старожил университета, которые всегда с недовольством относились к её популярности и непринуждённому стилю. Стелла была из тех девушек, кто всегда сидел в первом ряду, аккуратно записывая каждое слово преподавателя, и осуждала любое отклонение от академических норм. Марк, её верный приспешник, всегда был готов подлить масла в огонь сплетен.
— Пусть ждут, – фыркнула Грейс. — Мне на них плевать.

Ох, этот университет... Кажется, не все здесь так же рады моему возвращению, как Хлоя. И почему эти двое всегда выглядят так, будто я лично оскорбила их чувства? Да ладно, я же не в школе, чтобы переживать из-за каких-то там Стелл и Марков. Главное – получить образование и немного повеселиться. Хотя, судя по тому, что Хлоя сказала о новом профессоре, веселья может быть и маловато. Диктатор, значит? Интересно...

Тем временем, в аудитории №307, где уже вовсю кипела первая лекция по «Античной истории и политической философии», профессор Виктор Хорссон начинал свою речь. Он был новым лицом на кафедре, но слухи о его педантичности и строгом подходе уже разлетелись по кампусу. Высокий, широкоплечий, с темными волосами, которые аккуратно лежали на голове, и пронзительными зелеными глазами, которые сейчас строго осматривали аудиторию. Его безупречно скроенный костюм сидел на нём так, будто был его второй кожей, а осанка выдавала человека, привыкшего к дисциплине.

Виктор Хорссон был интеллектуалом до мозга костей, профессором, чьи лекции порой больше напоминали философские трактаты, чем академические занятия. Для него аудитория была храмом мысли, а не проходным двором. Он только что перешёл в Нортвуд из более консервативного учебного заведения, и уже успел заметить, что местные студенты, кажется, слишком расслаблены. Он был полон решимости установить свои стандарты с первого же дня.

Типично. Уже с первой лекции есть те, кто считает себя выше правил. Эта новая аудитория кажется... недостаточно серьёзной. Слишком много отвлекающих факторов, слишком много пустых разговоров. Моя задача – привить им уважение к предмету и к дисциплине. Античная история и политическая философия – это не развлекательное чтение. Это основа всего, что мы знаем о государстве и обществе. И я не потерплю поверхностного отношения.

Его строгий, высеченный чертами лица профиль не выражал ни малейшей эмоции, пока он спокойно, но властно объяснял важность пунктуальности и сосредоточенности. Он закончил свой вводный монолог, когда дверь аудитории распахнулась с лёгким скрипом, и в образовавшемся проёме появилась девушка, сияющая и абсолютно невозмутимая. Опоздание на пятнадцать минут.

Её взгляд голубых глаз озорно пробежался по рядам, ища свободное место, пока она грациозно лавировала между столами, задевая по пути пару рюкзаков, небрежно брошенных в проходе. Стелла и Марк обменялись ехидными взглядами.

Виктор, который как раз собирался перейти к Платону, замер. Его зеленые глаза, до этого холодные и отстраненные, теперь сфокусировались на ней с таким ледяным презрением, что по спине Грейс пробежал неприятный холодок. От неё веяло энергией и какой-то неукротимой жизненной силой, которая, казалось, была прямой противоположностью всего, что представлял собой Виктор.

Грейс, найдя свободное место в первом ряду – к её собственному удивлению – плюхнулась на стул, едва не уронив папку с тетрадями. Она подняла взгляд на профессора, ожидая обычную отповедь, которую она легко отобьёт своей природной обаятельностью. Но вместо этого наткнулась на его холодный, оценивающий взгляд, который не предвещал ничего хорошего. Он не просто смотрел, он пронизывал её насквозь, словно пытаясь найти изъян.