Последний вагон

проводник душ

Адам открыл глаза и закашлял. Его ладони касались гладкой, зеркальной поверхности, а кончики пальцев ощущали её холод. Он попытался подняться и его вмиг окутала неестественная лёгкость. Тело больше не сопротивлялось его желаниям, позабыв о боли, которая ещё недавно сковывала каждую клеточку.

Он огляделся.

Вокруг раскинулся странный мир.

Перед ним чёрные деревья тянулись вверх, образовывая ветвями замысловатые узоры, похожие на витражи, а между ними мерцали тоненькие нити льда, сверкавшие, как драгоценные камни. В это же время позади него возвышался полуразрушенный дворец, в котором не было никаких признаков жизни. Только шаткая стена, в которой красовалась огромная дыра, разделяла его от леса и удивительной постройки.

Адам сделал шаг. Ноги, которые в реальном мире так долго были неподвижны, двигались свободно. Он понимал, что так быть не должно, а, значит, произошло что-то неладное.

Он не знал, как здесь оказался. Последнее, что Адам помнил, - пожар. Огонь охватил дом, а он пытался добраться до Эмми. Её крик всё ещё звучал в его голове. Но где она теперь? Где Лили? Где он сам?

Вдалеке послышался смех. Детский, но пугающий, искаженный. Он звучал так необычно, что Адам мог бы предположить, что находится в тоннеле, но картинка перед его глазами говорила о другом. Сомневаясь, Адам прошёл сквозь дыру, следуя за звуком и надеясь, что так он сможет отыскать ответы. Чем дальше он заходил, тем сильнее чувствовал холод, который не причинял боли, но проедал до самых костей.

Вскоре, когда он добрался до поляны, смех прозвучал ещё раз, но теперь намного ближе. В центре стояли дети - или то, что было детьми. Их фигуры, сотканные из снега, шевелились рваными движениями, лица были размыты, а вместо глаз он увидел пустые белые провалы. Адам сделал шаг вперёд, и они обернулись.

- Эй, - тихо сказал он, поднимая руки в знак капитуляции.

Но вихревики, вместо того чтобы ответить, начали пятиться. Они двигались невероятно быстро, растворяясь в воздухе и снова собираясь из снежного вихря. Один из них появился прямо за спиной Адама, толкнул его в плечо, засмеялся, и тут же исчез.

- Кто вы? – испуганно крикнул он, но ответа не получил.

Облачко пара вырвалось из его приоткрытых губ, и он попытался согреть себя, растирая окоченелые руки ладонями. Некоторое время Адам потерянно стоял на месте, оглядываясь из стороны в сторону, пока не заметил неподалёку фигуру. Она сидела, прислонившись к стволу дерева, её голова была склонена, а плечи дрожали то ли от плача, то ли от холода.

- Эй! - снова позвал Адам, подходя ближе. - Ты… Ты здесь живёшь?

Фигура медленно подняла голову. Адам замер.

Это был Джейк.

Но не тот Джейк, которого он помнил. Его брат выглядел иначе. Лицо давно побледнело, кожа покрылась инеем, губы потрескались, а глаза… глаза отличались от тех, что он видел у предыдущих детей. Они были глубоко посажены, а вместо зрачков красовались только два белых шарика. Одежда превратилась в лохмотья за много лет скитания, а волосы висели замороженными прядями.

- Д-джейк?.. – его голос дрогнул, и он упал на колени, протягивая к нему руки. – Это… это правда ты?!

В ответ тот открыл губы, но ничего не сказал.

- Это я, Адам. Ты помнишь меня?

Джейк отвернулся и с его плеч осыпался снег. Только опустив глаза Адам заметил, что кожа на его руках медленно крошилась.

- Они искали тебя, - продолжил он, не придавая значению странностям. Может быть, он не хотел их замечать, а, может быть, боялся снова потерять брата, спугнуть его. – Родители… Они звонили в полицию, развешивали фотографии. Мама до последнего верила, что ты найдёшься.

Джейк недовольно поёжился и невнятно прохрипел.

- Ты помнишь маму или папу? Лизу, меня?.. Мы так скучали, Господи!

Его слова пробились через барьер безразличия, окружавший Джеймса, и его губы вновь зашевелились:

- Я… один, - выдохнул он. Его голос больше не походил на привычный человеческий, скорее, он напоминал хрустящий снег. - Никто… не говорит. Здесь молчат.

- Ты что такое говоришь? Нет, нет, ты не один! Я здесь, с тобой! – он ухватил Джейка за локоть, пытаясь поднять его на ноги, игнорируя собственный стук сердца, который перекрикивал внутренний ужас. Но Джейк, сгорбившись, лишь отмахнулся. - Ты чего?! Пошли домой, Джейк! - Адам попытался снова, его рука сжала локоть брата крепче, но тот не реагировал.

- Я… не могу… вернуться. И ты… ты тоже не вернёшься.

Адам затаил дыхание.

- Почему? - спросил он, цепляясь глазами за лицо Джейка.

- Потому что мы… - он замялся, затем выдохнул. - Мы уже не живые.

- Что… что ты сказал? – выпустив локоть брата, он отшагнул назад. – Быть такого не может!

Всё вокруг, всё, что Адам так старательно игнорировал, вдруг нахлынуло на него. Ноги двигались. Боль и запахи отсутствовали. Вихревики, которых он видел, дети с пустыми глазами, их фигуры, размытые, нарисованные дрожащей рукой, прятались где-то в снегу, а Джеймс, его брат, который выглядел как живой, оставался таким же холодным, как и сама зима.

- Нет же, вот он я… и ты… - он отошел ещё на несколько шагов и принялся щипать свою кисть. – Как же так?.. Я ведь почувствовал, когда тот мальчишка толкнул меня!

Джейк не повернулся. Он смотрел на землю, а его плечи опустились ещё ниже.

- Мы застряли здесь, - сказал он. - Мы здесь навсегда.

- Нет! - Адам закричал, схватился за голову и его ноги подогнулись. - Это неправда! Я… я жив! Я видел дом! Я был дома! Я должен был спасти Эмми!

- Ты спасал, но не успел.

Упав на колени, Адам подполз к Джейку и, ухватив его за руки, заплакал.

- Где мы, Джейк?!

- Не знаю, не помню. – он медленно поднял голову, и Адам увидел необъятную пустоту в его взгляде.

- Не помнишь?.. И... и меня?

- Нет, - он покачал головой. – Иногда я слышу голос, там, в лесу. Он зовёт, но я не знаю, кто это. Здесь безопасно, лучше сидеть под этим деревом, но, если хочешь, можешь попробовать сбежать.