Последний вальс мисс Стерлинг

2 глава

Неделя, последовавшая за балом у леди Темплтон, пролетела для семейства Стерлинг в вихре деятельной суеты, напоминавшей подготовку к военной кампании. Центром стратегических операций неизменно выступала гостиная их лондонского дома в Мэйфэре, где миссис Беатрис Стерлинг, подобно генералу перед решающей битвой, разворачивала карты светского ландшафта и составляла планы наступления. Основной ударной силой, разумеется, была Сесилия, чья красота, по мнению матери, требовала лишь легкой шлифовки и достойной оправы. Однако Вивиан представляла куда более сложную тактическую задачу.

– Вивиан, милое дитя, мы обязаны использовать каждую возможность! – восклицала миссис Стерлинг утром, когда дочери явились к завтраку. Она нервно перебирала стопку визитных карточек и приглашений. – Леди Темплтон – это хорошо, но нам нужен прорыв! И вот он – бал у герцогини Клейборн! – Она потрясла в воздухе заветным позолоченным билетом, сияя как новоявленная пророчица. – Это, мои дорогие, не просто бал. Это врата в высшее общество! Артур, ты слышишь?

Мистер Стерлинг, погруженный в утренний выпуск "Таймс" и попытку аккуратно разбить вареное яйцо, вздрогнул.

– М-да, герцогиня… Слыхал, слыхал. Очень почтенно. – Он кивнул, не отрывая глаз от газетной колонки о дебатах в Парламенте. – Говорят, оркестр у нее первоклассный. Скрипачи из Милана.

– Оркестр! – Миссис Стерлинг закатила глаза с выражением, достойным трагедии. – Артур, иногда ты просто… неисправим! Речь идет не о музыке, а о судьбах! Сисси, солнышко, – она тут же сменила гнев на милость, обращаясь к младшей дочери, – тебе предстоит сиять, как настоящей звезде! Мадам Лефевр уже ждет нас с эскизами. Платье должно быть безупречным! Цвет… что-то воздушное, небесное, подчеркивающее твои глаза! Розовая заря! Или лунный свет! И жемчуг, конечно, жемчуг! Твой отец не поскупится на нитки для такой цели!

Сисси засияла, предвкушая волшебство преображения. Вив же судорожно вздохнула, предвкушая неминуемое сражение за собственный вкус и комфорт. Она знала, что мать не оставит в покое и ее.

– А ты, Вивиан… – Миссис Стерлинг повернулась к старшей дочери, ее взгляд стал пристальным, аналитическим, как у хирурга, оценивающего сложный случай. – Нам нужно… стратегическое решение. Серо-голубое на балу у Темплтон было… адекватно, но теперь требуется больше. Больше блеска, больше уверенности! Ты не должна теряться на фоне Сисси, ты должна дополнять! Создавать впечатление солидности, надежности! – Она подошла ближе, изучая лицо дочери. – Цвет… Не лимонный – слишком дерзко. Не коралловый – не твоя палитра. Пожалуй, глубокий сапфировый синий! Богато, благородно. И… серебряная вышивка. Обильная. По подолу, рукавам, лифу. Чтобы играла на свету. И волосы… мы откажемся от простого шиньона. Сетка с сапфирами, семейная. И веер – не перьевой, а твердый, с серебряной насечкой. Респектабельно. Очень респектабельно.

Вив ощутила легкую тошноту. Мысль о тяжелом, усыпанном металлом платье, сложной прическе и бьющем в глаза блеске вызывала у нее искренний ужас.

– Мама, – начала она осторожно, но твердо, – сапфировый синий – прекрасный цвет. Я согласна. Но… вся эта серебряная вышивка… сетка… разве это не будет… излишним? Я чувствую себя гораздо увереннее в простом, элегантном наряде. Я не хочу выглядеть… как перегруженная витрина.

– Перегруженная витрина! – Миссис Стерлинг всплеснула руками. – Вивиан, милая девочка, это называется статус! Присутствие! Ты должна заявить о себе! Сисси сияет естественно, как солнце. Тебе нужен искусственный свет – свечи, люстры, отблески серебра! Иначе тебя просто не увидят! Подумай о капитане Эштоне – он человек основательный, военный, он оценит достоинство и… вложения! Или о мистере Фартингейле-младшем – его отец банкир, они ценят демонстрацию солидности! Ты хочешь засидеться в старых девах? – Голос матери достиг пронзительных нот искреннего ужаса при этой перспективе.

Вив вздохнула. Она знала, что открытое противостояние в вопросах гардероба бесполезно и лишь истощит силы перед самим балом. Мать была непреклонна в своей вере, что упаковка решает все, особенно для товара, не обладающего самопроизвольным блеском.

– Хорошо, мама, – уступила она без энтузиазма. – Сапфировый синий и серебро. Но, умоляю, пусть вышивка будет не слишком обильной на лифе? И сетка… она ведь такая тяжелая.

Миссис Стерлинг, видя капитуляцию, смягчилась.

– Ладно, ладно, дитя мое, – сказала она, уже мысленно торжествуя победу. – Мы найдем баланс. Но лиф должен иметь достойное оформление! Это центр композиции! Мадам Лефевр – гений, она все сгладит. Иди одевайся, через час мы едем.

Посещение ателье мадам Лефевр стало для Вив испытанием на прочность. В то время как Сисси парила в облаках счастья, выбирая между десятками оттенков розового и вариантами отделки жемчугом и кружевами, Вив ощущала себя лабораторным кроликом. Сапфировый атлас был действительно прекрасен – глубокий, бархатистый. Но эскиз лифа, который мадам Лефевр, под одобрительные возгласы миссис Стерлинг, представила как "шедевр сдержанного шика", поверг Вив в уныние. Кружевные вставки, серебряные ленты, образующие замысловатый узор, и гроздья мелких стразов, призванных имитировать россыпь звезд – все это выглядело чужеродно и вычурно на фоне ее собственного представления о простоте. Споры о степени "сдержанности" длились добрый час. Вив удалось отстоять лишь немного меньший объем стразов и чуть более простой узор на рукавах. Лиф остался почти неизменным – "центром композиции". Серебряная сетка для волос с крошечными сапфирами (изъятая матерью из потаенного ларца) выглядела как миниатюрная корона, а тяжелый веер из резной слоновой кости с серебряными вставками казался оружием, а не аксессуаром.

Вечером следующего дня, перед балом, глядя на свое отражение в высоком зеркале спальни, Вив едва узнала себя. Платье сидело безупречно, мастерство мадам Лефевр было неоспоримо. Синий цвет подчеркивал глубину ее карих глаз, а серебряные нити действительно играли в свете. Но ощущение было таким же, как если бы ее заковали в парадные, неудобные доспехи. Она видела не себя, а проект матери – "Респектабельная Мисс Стерлинг". Ее природная сдержанность, ее желание оставаться в тени, ее комфорт в простоте – все это было тщательно замаскировано под слоем искусственного блеска. Сисси же, в своем платье цвета ранней розы, казалась естественным порождением этого мира света и роскоши – свежей, легкой, сияющей изнутри.