Последний вальс мисс Стерлинг

16 глава

Три дня. Три коротких, наполненных ледяным ужасом и мучительным ожиданием дня, отделяли Вивиан Стерлинг от полной луны — срока, назначенного Сисси её «госпожой». Каждый восход солнца, вместо облегчения, приносил лишь новую волну тревоги. Воздух в доме на Беркли-сквер стал густым, как смола, пропитанным немым отчаянием родителей и жуткой, отрешенной тишиной Сисси.

Младшая сестра окончательно превратилась в призрака. Она передвигалась по дому беззвучно, словно не касаясь пола, её движения были плавными, но лишенными цели. Она почти не ела, лишь пила воду или слабый чай, который горничная насильно вливала в неё ложками. Большую часть времени Сисси проводила у окна в своей комнате, уставившись на небо, её губы беззвучно шевелились, повторяя невидимую мантру. Иногда она тихо напевала ту самую жутковатую мелодию, о которой говорила Пенелопа. Слова были неразборчивы, но интонация — сладкая, завораживающая, полная ожидания — леденила кровь. Вивиан, заходя к ней, пыталась говорить о прошлом, о детстве в Окхейвене, о любимых цветах, о планах на будущее, когда она «поправится». Сисси лишь поворачивала к ней свои огромные, пустые голубые глаза и улыбалась той же безжизненной, восковой улыбкой.

— Скоро, Вивиан, — шептала она. — Скоро будет так хорошо. Тише музыки, слаще сна. Госпожа сказала. Она не обманывает. Она знает, где найти свет… мой свет. — И её пальцы снова тянулись к бледной шее, к невидимым точкам.

Миссис Стерлинг, окончательно запуганная состоянием дочери и финансовыми тучами, витавшими над семьей, цеплялась за предложение Ланкастер как за спасительную соломинку. Она видела в «опеке» аристократки единственный шанс на излечение Сисси и спасение репутации. Мистер Стерлинг, погруженный в тщетные попытки найти хоть какие-то деньги, чтобы отсрочить неминуемый крах, молчаливо соглашался. Атмосфера в доме была гнетущей, словно перед казнью.

На второй день после ультиматума Доминика и белой розы в дом Стерлингов явилась миссис Эвелин Грант. Она была не просто визитером; она была живым воплощением лондонской светской машины, мелкой, ядовитой и невероятно влиятельной в своей сфере сплетен. Жена удачливого, но небогатого торговца, миссис Грант компенсировала свое не самое высокое происхождение неутолимой жаждой знать все обо всех и щедро делиться этим знанием под видом «искренней заботы». Ее визиты всегда предвещали бурю в стакане воды, но на этот раз вода была отравлена.

Вивиан и миссис Стерлинг принимали ее в голубой гостиной. Миссис Грант, одетая в кричаще-яркое платье цвета фуксии, уселась на диван, как королева на трон, ее острый взгляд моментально оценил обстановку, уловив следы напряжения.

— Дорогая Беатрис! Дорогая Вивиан! — заверещала она, размахивая веером с неестественной энергией. — Как я рада вас видеть! И как беспокоюсь! Весь Лондон только и говорит, что о ваших… э-э-э… трудностях. Бедная, бедная Сисси! Такое несчастье! Такая красавица! И теперь эти слухи о её здоровье… и о финансовых неурядицах мистера Стерлинга… — Она приложила веер к губам, притворно сокрушаясь, но глаза её блестели любопытством. — Это просто ужасно! Как вы держитесь?

Миссис Стерлинг побледнела, её губы задрожали.
— Слухи всегда преувеличены, дорогая Эвелин, — попыталась парировать она, но голос выдавал панику. — Сисси поправляется, просто медленно… А дела Артура… временные затруднения…

— О, конечно, конечно! — поспешно согласилась миссис Грант, но её тон был сладок, как сироп, и так же ядовит. — Мы все надеемся на лучшее! Но, знаете, некоторые… менее доброжелательные особы… начинают задавать вопросы. О вашей внезапной изоляции… о том, почему Сисси не показывается… даже о вашем внезапном отказе от приглашения леди Темплтон на её последний раут… — Она наклонилась вперед, понизив голос до конспиративного шепота. — Говорят, будто леди Ланкастер… ох, как неловко это говорить… будто она охладела к вам? После того инцидента с истерикой Сисси? Это правда? Неужели вы лишились её покровительства?

Вивиан почувствовала, как гнев поднимается у неё в груди. Это была не забота. Это была хирургически точная атака, нанесенная в самое больное место. Ланкастер действовала не только через финансы, но и через своих безликих агентов вроде миссис Грант, методично разрушая социальную опору семьи.

— Леди Ланкастер проявляет к нашей семье самое живое участие и заботу, миссис Грант, — вмешалась Вивиан, её голос прозвучал холодно и безупречно вежливо. — Она глубоко озабочена здоровьем Сисси и даже предложила свою помощь. А что касается светских мероприятий… — она позволила себе легкую, снисходительную улыбку, — …мы считаем, что здоровье дочери важнее любых раутов. Леди Темплтон, я уверена, как женщина понимающая, это оценит.

Ответ был парирован, но Вивиан видела, как миссис Грант сканирует её лицо, выискивая трещины в броне. Сплетница не удовлетворилась.
— Помощь? О, как благородно с её стороны! — воскликнула она с преувеличенным восторгом. — Но… простите мою бестактность… а что насчёт слухов о возможном замужестве Вивиан? Говорят, леди Ланкастер намерена устроить её судьбу? С кем-то из своего… э-э-э… эксклюзивного круга? — Её взгляд стал хищным. — Мистер Торн, например? Загадочный, не правда ли? Или… или кто-то еще? Будьте откровенны, дорогие мои, ведь для Вивиан это такой шанс! Особенно сейчас!

Миссис Стерлинг заерзала на диване, готовая провалиться сквозь землю от стыда и унижения. Вивиан же почувствовала ледяную ярость. Они с Сисси стали разменной монетой, предметом грязных пересудов. И Доминик, его имя, брошенное так легко… это было частью плана, давлением.

— Моя будущая судьба, миссис Грант, — сказала Вивиан ледяным тоном, вставая, — как и здоровье моей сестры, является частным делом нашей семьи. Когда придет время и будут приняты решения, мы, несомненно, проинформируем общество так, как сочтем нужным. А пока… — она сделала паузу, глядя прямо в глаза назойливой гостье, — …мы ценим ваше беспокойство, но Сисси нужен покой, и я боюсь, наше время сегодня ограничено. Мы не хотим вас задерживать.