Последний волк

Глава 1 "Перемены"

Утро можно было назвать прекрасным, если бы не телефонный звонок, который вырвал меня из мира грез.
- Мам, - хрипло со сна позвала я, - возьми трубку… - снова зарываясь в подушки, я поняла, что от сна не осталось и следа. Медленно приведя себя в сидячее положение, открыла оба глаза.
Окна не загораживала на ночь чисто из принципа:  «кому я нужна?» -  поэтому сейчас наблюдала удивительной красоты рассвет. Лучи солнца, будто боролись с ночной тьмой, прорезая ещё темно-синее небо то там, то здесь.
- Удивительно… - прошептала, и поняла, что телефон до сих пор разрывается, и эта глупая мелодия разносится по всему дому.
Уже вставая, оглянулась на часы – четыре часа утра.
- Интересно, кто же это у нас такой ранний? – тихо рыча, я побрела в сторону кухни, где и был телефон.
- Алло? Вы вообще время видели? – приглушенно говорила я, но чувствую, что этот некто разбудил уже всю улицу. «Странно, почему же мама не проснулась? Она обычно чутко спит…» - это была последняя мысль, пока с другого конца не донесся голос.
- Простите, за столь поздний звонок, но это очень срочно… - начали говорить, а у меня почему-то закралось нехорошее предчувствие, чего он хочет? – не выходите завтра из дома.
- Простите, что? Не выходить? Кто вы вообще такой? – я начала злиться, то ли из-за недосыпа, то ли из-за чепухи, которую нес этот тип.
- Не выходите, прошу вас! – уже кричал он, - Вы станете последней!
Послышались короткие гудки.
- И что это вообще было? Айщ… - ничего уже не ожидая, повернула к себе сенсор, - хм… номер не определен… интерееесно, - и с этими словами я поплелась в комнату за ежедневником.
Закрыв за собой дверь, я присела за свой скромный письменный стол, на котором был «творческий беспорядок», как я это иногда называла.
Нужная книга нашлась не сразу.
-Мда… надо бы все-таки прибрать, - думала, пока искала ручку. На её поиски ушло чуть ли не пятнадцать минут, ибо вчера у меня было «вдохновение». Бывает иногда, оно каак нагрянет, так ищи потом весь день куда я что покидала, во время творчества, вот и сейчас писчая принадлежность обнаружилась под столом. -И как только там оказалась?
Записав все с доскональной точностью, начала обдумывать, что же это все-таки было?
- На телефонное хулиганство не похоже, он был слишком напуган чем-то... Хотя откуда мне знать, может он так отыграл? – я всегда рассуждала вслух, это очень помогает правильно уловить саму суть вопроса, чем я способствую получению правильного ответа, -«Не выходи из дома», если это очередной «пранк», то, что мне нужно сделать, чтобы обломать его планы? Задаача…
На этой ноте, я почему-то уснула. Проснулась от чьего-то прикосновения, пальцы нежно прошлись по волосам, очертили скулы и подбородок, погладили щеку… Так бы и продолжала спать, если бы не осознала простую истину – мама так никогда не сделает! Резко открыв глаза, и отскочив от человека на добрых два метра – благо комната большая, хоть в догонялки играй – увидела перед собой девушку. Она была бледна, как полотно – одно из тех, что я видела в магазинах канцтоваров – но другой факт так испугал меня. Она была точной копией меня, за исключением глаз – мои были насыщенного темно-синего цвета, а её – черными.
- Кто ты и как попала сюда? – и, приняв более удобную позу, чтобы в случае чего удобно было отражать её выпады, начала я.
- Спаси меня… - голос больше напоминал писк, будто ей мучительно больно стоять, - спаси…
Незнакомка сделала шаг по направлению ко мне и упала;  не успела я и глазом моргнуть, как тело исчезло, оставив после себя лишь запах. Запах гнили.
- Что, черт возьми, происходит…– закрывая нос от этого запаха, я пронеслась по комнате к двери и, с силой, её распахнув, наткнулась на испуганную маму.
- Рин, что случилось? Почему ты кричала? – в её больших синих, как васильки, глазах отразился искренний испуг. По истине, сильная женщина, её лицо никогда не выражало эмоций, и только глаза могли выдать её.
- Мам…я…она…не понимаю… - не зная нужных слов, я выдала всё - и то, что ночью кто-то звонил, и то, как я увидела свою копию.
- Рин, ночью никто не звонил, ты же знаешь, я бы услышала… - начала она, но поправилась – чувствую, что ты не лжешь, но можешь подробнее рассказать, что ты услышала?
- Он боялся, мам, предупреждал, чтобы я не выходила из дома сегодня, - опять повторила я, ноуже успокаиваясь, добавила, - не понимаю, это как-то связано? Мама, оно уже началось? – тише спросила я, боясь услышать её слова.
- Рин, не волнуйся, я никому тебя не отдам. Ты только моя дочка -  моя наследница, – и нежно притянув к себе на грудь, начала петь колыбельную. Впервые, за много лет, она вновь пела мне эту историю. Впервые, я почувствовала, что значит страх.
- Мам, а если отец вернется? Я не хочу быть… - но она оборвала меня на полуслове.
- Ты последняя наследница моей крови, и я защищу тебя ценой своей жизни… - она взяла лицо в ладони и посмотрела в мои глаза, - ты станешь той, что вершит судьбы, а не рожает сильных щенков!
Эти слова что-то перевернули во мне. Они стали началом. Началом конца.