Последний восход | Зомби апокалипсис

Глава 12. Сёстры

Подвал дышал сыростью и тленом. Вязкий полумрак, прорезаемый лишь колеблющимся светом одинокой лампы, цеплялся за бетонные стены, будто не решаясь осветить происходящее до конца. В воздухе висела тяжёлая смесь машинного масла, пыли и чего-то давно разложившегося — запах, въевшийся в стены навсегда.

Джудас очнулась резко, с ощущением, будто её насильно втолкнули обратно в собственное тело. Верёвки впивались в запястья, грубые волокна царапали кожу до крови. Она была привязана к толстой опоре, а перед ней — стоял Марк.

Спокойный. Слишком спокойный.

Он держал руки за спиной, его лицо казалось почти мягким, но глаза... Глаза горели неестественным блеском, словно за ними скрывалось что-то, давно переставшее быть человеческим.

— Ты... правда, очень похожа на неё, — произнёс он тихо, как будто боялся спугнуть собственные мысли.

Затем медленно шагнул в сторону, растворяясь в тени угла.

— На мою сестру. Джудит.

Из темноты выплыла фигура.

Женщина. Лет тридцати. Тёмные волосы, слипшиеся от засохшей крови, рваная одежда, движения резкие, словно каждое из них давалось с усилием. Её глаза были мутными, пустыми — в них не осталось ничего, кроме животного напряжения. Она уже не была человеком. Но когда-то была.

— Я собираюсь... позволить ей укусить тебя, — сказал Марк так же ровно, как если бы объяснял, как завести машину. — Тогда ты станешь больной. А она... станет лучше. Может быть, даже вспомнит.

Джудас содрогнулась. Голос её сорвался в хрип:

— Ты же сам говоришь, что они не мертвецы. Так почему не пускаешь их за стены?

Марк усмехнулся, отвернулся и поднял лежащий на полу мешок, а затем одел его на голову связанной Джудит, после чего подошёл к деревянному ящику в углу. Откинул крышку. Достал что-то металлическое, тяжёлое.

— Я собираюсь. — Его голос звучал так, будто он говорил о чём-то очевидном, он говорил это доставая кнопку для активации динамита. — Под воротами уже заложен динамит. Я умею делать его сам. Уже очень давно.

Затем он достал что-то продолговатое и железное, — грубая самоделка из сваренных труб обмотанных изолетной, кустарная ракетница. В стволе — самодельный снаряд, туго перетянутый скотчем.

— Если не получится с первого раза... будет второй. Я освобожу ферму. Сделаю её частью настоящего мира. — Он повернулся к Джудас, и в его взгляде не было ни злобы, ни сомнений. Только фанатичная уверенность. — Такого, каким он теперь стал.

А в углу Джудит с мешком на голове, тихо покачивалась, будто слушая его.


Тишина в подвале сгустилась, стала почти осязаемой. Джудас чувствовала, как её собственное дыхание звучит слишком громко в этой давящей темноте. Она смотрела на Марка, и в её глазах боролись ужас, отвращение и последние остатки рассудка.

— Если ты сделаешь это... — её голос был хриплым, но твёрдым, — ничего не изменится. Люди не поймут тебя. Они назовут тебя безумцем. Просто ещё одним сломленным...

Марк замер. Казалось, слова пролетели мимо него, не задев. Но потом он поднял глаза.

И улыбнулся.

Широко. Нездорово.

— Я... покажу им, — прошептал он.

Он резко двинулся к Джудит. Взял её за плечи, и развязал. Теперь она была просто инструментом.

К Джудас он подошёл медленно. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, но верёвки лишь впились глубже. Марк без выражения затянул узлы ещё туже, затем резко ударил её чем-то тяжёлым по голове. Сознание погасло.

Осталось только дыхание.

Он распахнул дверь подвала и вышел, будто ничего не произошло. За стенами уже слышались крики, топот, голос Форчиза, перекрываемый всеобщей паникой.

Но Марк не обращал на это внимания. Он волок двух женщин — одну мертвую, в мешке, другую без сознания, тоже в мешке — к тому самому трейлеру, где когда-то показывал им «мир, каким он стал».

Привязал обеих к передней части трейлера. Рядом.

Затем взобрался наверх, схватил верёвку колокола.

И ударил.

Глухой металлический звон прокатился по ферме, разнося тревогу в каждый угол.

Люди сбежались почти мгновенно. Кто-то выскочил из сарая, кто-то спустился со сторожевых вышек, другие высыпали из укрытий. Шёпот, испуганные взгляды. Перед ними разворачивалось нечто, не поддающееся логике.

Две женщины. Связанные.

А над ними — Марк.

Он стоял, раскинув руки, как проповедник перед паствой, лицо озарено экстазом.

— Мы живём в их мире! — его голос гремел, заполняя пространство. — Они — истинные хозяева этого нового порядка. А мы... мы просто гости. И я докажу вам, что всё, во что вы верили — ложь!

Он резко указал на Джудит и Джудас.

— Мы думали, что они больны. Что они — потерянные. Но что, если это не болезнь? — он наклонился вперёд, и в его глазах горело безумие. — Что, если мы просто другие? Что, если их укус... это дверь? Дверь в новый мир!

Он спрыгнул вниз, схватил мешок на голове Джудит — и дёрнул.

Толпа ахнула.

Перед ними стояла она. Бледная. Со стеклянными глазами. Дыхание хриплое, неровное. Толпа сразу поняла кто это был, сестра Марка

Затем он сорвал мешок с Джудас. Её лицо было в крови, но она была жива. В сознании.

Марк выпрямился, торжествуя.

Из толпы вырвался Кега, лицо его было искажено яростью.

— Ты сошёл с ума! Отпусти её!

Марк молниеносно достал пистолет, приставил к виску Джудас.

— Ещё шаг — и она умрёт! — его крик был настолько пронзительным, что даже птицы сорвались с деревьев.

Толпа застыла.

Марк стоял над ними, как актёр в кульминации спектакля.

И в этот момент за стенами раздался грохот.

Глухой, нарастающий.

Сотни рук били в ворота.

Форчиз, ближе всех стоящий к периметру, обернулся, лицо его побелело.

— Они ломают ворота!

Марк не повернулся.

Только его лицо исказилось.

— Я СКАЗАЛ ЗАТКНИСЬ! — он выхватил пистолет и выстрелил.

Форчиз рухнул.

Кровь. Крики. Хаос.

Марк уже поворачивался обратно к Джудит, к Джудас, его пальцы сжимали её руку, поднося к зубам сестры...

Выстрел.

Пуля ударила Марка в плечо. Он дёрнулся, кровь брызнула на лицо Джудит. Джудит упала, и застонала как и все мертвецы, пытаясь встать.

Толпа замерла.

Кто-то выстрелил.

Кто-то остановил его.